Эстетика войны. Как война превратилась в вид искусства
В XXI веке происходит повсеместная милитаризация эстетики: западные военные институты апроприируют творческий потенциал искусства, подчиняя его разрушительным силам войны. А. Энгберг-Педерсен исследует истоки этого неожиданного слияния и доказывает, что сегодняшний «креативный» подход к войне — всего лишь продолжение исторической тенденции, восходящей к ряду изобретений, идей и дискуссий XVIII — начала XIX веков. Уже тогда военные стратеги и изобретатели заимствовали идеи из эстетических теорий о природе, назначении и силе искусства, перерабатывая их в инновационные военные технологии и новую милитаристскую доктрину, которая концептуализировала войну не просто как практическую деятельность, но и как эстетическую форму искусства. Прослеживая возникновение эстетики войны, автор демонстрирует, как военные дискурсы и ранние разновидности военных медиа — карты звездного неба, гороскопы и прусские военные игры — переплетались с концепциями творческой силы, гениальности и возможных миров в философии и эстетической теории Лейбница, Баумгартена, Канта, Шиллера и других мыслителей. Андерс Энгберг-Педерсен — профессор сравнительного литературоведения в Университете Южной Дании, руководитель гуманитарного направления в Датском институте перспективных исследований.
Yosh cheklovlari: 18+
Nashr sanasi: 2025
nashriyot: Новое литературное обозрение
tarjimon: Николай Проценко
Qogʻoz sahifalar: 257
Taassurotlar 2
Хорошая книга, хотя начало кажется немного неудачным (там, где про Шиллера) и в целом слишком много философической лексики и повторов. Потом намного лучше и интереснее.
Iqtiboslar 295
Война является эстетическим феноменом не только потому, что ее, подобно Маринетти, можно отнести к категории прекрасного, но и потому, что военные институты задействуют эстетические объекты и эстетические концепции для подготовки солдат к войне, а также потому, что сам акт ведения войны оформляется как полноценная художественная дисциплина
2 kishiga yoqdi
набрасывает разные сценарии войны как множество произведений искусства — автономных, самодостаточных, целесообразных без цели. В ситуации, когда враги угрожают империи Габсбургов, Валленштейн создает за ее пределами несколько невидимых, параллельных «эстетических государств», утверждая себя в качестве их единственного архитектора и суверенного правителя. Однако суверенитет этого художественного правления основан на абсолютной оторванности Валленштейна от реальной политической и военной расстановки сил.
1 kishiga yoqdi
Как указывает Йозеф Фогль, Валленштейн, попадая в множество своих контрфактических миров, превращается в совокупность виртуальных, альтернативных Валленштейнов, которые в каждом таком воображаемом мире могут выбирать разные сценарии и действовать по-разному [114]. Эта виртуальная свобода основана на разрыве связи между воображаемыми мирами и реальностью — единственной реальностью, окружающей Валленштейна, на отказе признать эстетическую функцию с опорой на действительность.
1 kishiga yoqdi