Век ДАДА
Мартин Миттельмайер

Toʻliq oʻqish va tinglash

Bepul parcha

Kitob haqida Taassurotlar1 Iqtiboslar510 Oʻqiyapti2K Javonlarda

К столетию Дада Мартин Миттельмайер (род. 1971), известный биографиями знаковых фигур модернизма (Томас Манн, Теодор В. Адорно), написал парадоксальную историю дадаизма. В подражание стилистике самого провокационного авангардного движения автор собирает коллаж из событий, локаций и приемов, из которых «склеивается» фарсовая история Дада. Парадоксы подстерегают на каждом шагу: как дадаизм оказался самым кратковечным и при этом влиятельным течением, как из кафешантанного аккомпаниатора Хуго Балль стал карнавальным пророком и католическим мыслителем, как удалось создать Дада-язык, отрицающий саму возможность языка. Книга полна экзотических фактов и новых коллизий, позволяющих приобщиться к дадаизму из XXI века как к вечно «детскому», нестареющему художественному явлению.

Человек и общество Философия Виртуальный рассказчик История и теория литературы

Yosh cheklovlari: 18+

Huquq egasi: ООО "Ад Маргинем Пресс"

nashriyot: Ad Marginem

tarjimon: Вера Котелевская

Qogʻoz sahifalar: 277

Oʻxshash kitoblar

Максимилиан НеаполитанскийКто придумал землю? Путеводитель по геофилософии от Делёза и Деррида до Агамбена и Латура

Вольфрам АйленбергерДух современности. Конец философии. 1948–1984

18+

Фредрик ДжеймисонГоды теории. Французская мысль от послевоенного времени до наших дней

18+

Юк ХуэйПост-Европа

Теодор АдорноMinima Moralia. Размышления из поврежденной жизни

Гастон БашлярПоэтика грезы

18+

Гунтер ШольцФилософия моря

Зигфрид КракауэрПеред лицом времени. Эссе о фотографии

Калум СторриМузей вне себя: путешествие из Лувра в Лас-Вегас

Ханно ЗауэрИзобретение добра и зла. Всемирная история морали

18+

Михаил МартыновРадикальный черный

Барбара РозенвейнЛюбовь: история в пяти фантазиях

18+

Франсуа ЖюльенНевозможная нагота

Вальтер БеньяминКнига Пассажей

18+

Карл ШмиттГамлет или Гекуба. Вторжение времени в игру

Вальтер БеньяминРассказчик

Майкл МардерРастения философов. Интеллектуальный гербарий

Перри АндерсонИстоки постмодерна

Вальтер БеньяминБрехт

Виктор ВилисовНас всех тошнит. Как театр стал современным, а мы этого не заметили

Oʻqib boʻldingizmi? Fikringiz qanday?

👍👎

Taassurotlar1

liltaassurotlarni ulashish1 oy oldin

👍Tavsiya etaman

💡Axborot beruvchi

Господи , помоги, как то написать рецензию или мнение, или что там Слушала с озвучкой виртуального рассказчика. В некотором роде это да, подходит, в том смысле, что читаются страницы, хрипит, кряхтит, мяукает, и переносится Бог знает куда, это виртуальный как его там В общем это очень сыро, надо лучше думать, пока на текущий момент лучше голоса ничего не И почему это неожиданно в каком то роде гармонично, что касаемо содержания Тут тоже история искусства начала 20 века, ушедшего вразнос, не контролируемого, шокирующего, в поисках себя, внезапно обретающее свободу, и переосмысляющее мир вокруг, так и этот виртуальный рассказчик врывается в мир, пробует на вкус, чудит, и вытворяет Бог знает что, эти искусстыаенные звуки могут по-настоящему ужаснуть, если вы заслушались

Fikr bildirish

Iqtiboslar510

Ящерица Малахитiqtibos olmoqda3 oy oldin

Дада — это реакция на Первую мировую войну и банкротство культуры, сделавшей эту войну возможной

2 kishiga yoqdi

Fikr bildirish

Анастасия Князеваiqtibos olmoqda1 soat oldin

«Симультанность — это состояние», — говорит Дойблер41. Один человек больше не способен знать всё, и «симультанный переизбыток изученного, поддающегося лишь поверхностному усвоению, приводит к абстракциям, выдающим следы нервической благодарности»42. Мы улавливаем лишь обрывки из всевозможных областей знания и вынуждены разбираться, как с ними быть. «Мы носим с собой целые реестры имен, чаще на собственных тактильных органах, а не в мозгу: за каждым именем кроется значение, часто совсем крошечное, но тем не менее стенографически впечатанное, вплетенное в нас». Люди играют с частицами своего знания, «используя их по случайной прихоти своего вкуса, в собственном ритме».

Fikr bildirish

Ольга Волковаiqtibos olmoqda1 soat oldin

Он, так или иначе, исходит из того, что революции вспыхивают и затухают без всяких последствий, заканчиваясь «поспешной попыткой вернуться к состоянию, соответствующему общепринятым нормам» 109. Почему? Потому что они не затрагивают сути проблем. Потому что всякий революционер несет в себе реакционное начало: ведь он революционизирует общество ровно настолько, насколько сам того желает. Для подлинного переворота необходимо заострить субъект бунта. И такой субъект есть: это женщина.

Fikr bildirish