Советский трикстер: культурное наследие цинизма

Toʻliq oʻqish va tinglash
Bepul parcha
Новая книга Марка Липовецкого посвящена популярным персонажам советской эпохи — от Хулио Хуренито и Остапа Бендера до Воланда, Венички и героев комедий Леонида Гайдая. Всех их можно назвать трикстерами — своеобразными двойниками советского «нового человека» 1920 х годов. Автор доказывает, что в советский период трикстер приобретает новое значение как иронический мессия модерности, полемически противопоставляющий свои пародийные сценарии официальным советским проектам. Неувядаемую жизнеспособность этому образу обеспечивала культура советского цинизма, распространившаяся и на стратегии власти, и на тактики конформизма и выживания. Разрабатывая теоретическую концепцию этого тропа и типологию советского трикстера, М. Липовецкий анализирует наиболее выдающиеся трикстерские нарративы в диапазоне от 1920 х до 1980 х, от модернизма до соцреализма, от популярной культуры до андерграунда. Завершается книга наблюдениями над трансформациями этой культурной модели в постсоветскую эпоху. Марк Липовецкий — доктор филологических наук, профессор Колумбийского университета (США).

Oʻxshash kitoblar

Oʻqib boʻldingizmi? Fikringiz qanday?

Taassurotlar 6

«Советский трикстер: культурное наследие цинизма» Марк Липовецкий Центральная гипотеза этой книги состоит в том, что именно трикстерские нарративы предоставляли не советские и не антисоветские, а потому остро необходимые модели субъективации. Не только реально угнетенные, но маргинализированные и социально стигматизированные персонажи советского общества, которые либо были отлучены от официальных каналов социальной мобильности, либо сознательно избегали их (из осторожности), могли «припасть» к трикстерскому нарративу как к источнику самолегитимации — культурной, социально-психологической и даже политической. Читал и страдал, особенно когда автор в книге про советского трикстера начал обсуждать постсоветский неолиберализм и цитировать Жижека. Так и не понял, зачем это было нужно. Как понять, что в книге или фильме перед вами трисктер, учит нас Липовецкий: 1. Двусмысленность и аномальность: трикстер «не ограничен той или иной стороной бинарной оппозиции <…> Нарушая все границы, трикстер характеризуется быстрыми и импульсивными движениями вдоль и поперек разделительных линий, причем его преступления практически всегда остаются безнаказанными». 2. Обман и другие трансгрессии (то есть нарушение запретов и пересечение границ): «трикстер выступает как prima causa любых нарушений порядка, неудач и непристойностей» (16) — обмана, разрушения, воровства, розыгрышей, разного рода сексуальных эскапад. 3. Оборотничество: проделки трикстера непосредственно связаны с его способностью менять облик и притворяться кем-то другим; его превращения могут быть связаны со сменой пола (как у японской лисы-оборотня Кицунэ). 4. Выворачивание любой ситуации наизнанку (situation-inverter): эта характеристика касается не только способности трикстера выходить сухим из воды в самых невозможных передрягах, но и подчеркивает его «соприродность» карнавальной культуре с ее инверсиями и мезальянсами; как пишет Хайнс, для трикстера 5. Посланник и имитатор богов: «трикстер часто оказывается проводником умерших в царство смерти и медиатором между жизнью и смертью» (40); он также становится медиатором между богами и людьми, выступая как «уникальный мифологический механизм, позволяющий человеческой культуре приобрести сакральную власть, не нарушая при этом табу». 6. Бриколаж священного и похабного (sacred and profane bricoleur): действуя методом бриколажа, трикстер «находит похабное в сакральном, а сакральное в похабном и извлекает новую жизнь из того и другого». В этом свете особую роль играют гиперсексуальность трикстера, его телесные нужды и непомерные аппетиты, его гениталии и экскременты как материал для преобразований в сакральное. Хочу сказать, что автор как будто стремиться к тому, чтобы его не поняли. Почему Лотман самые сложные вещи объяснял так, что любой сразу понимал, о чем речь, а остальные не то что не могут, но будто не хотят: Таким образом, трикстерское антиповедение включает в себя мотивы трансгрессии, амбивалентности, потлача, лиминальности и медиации. Связанные воедино, они зримо воплощают критический и дестабилизирующий потенциал этого тропа, как правило реализуемый в сфере социального. Однако эстетические возможности этого тропа оказываются не менее анархичными.

2 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
Leo Detaassurotlarni ulashish2 oy oldin

Тема интересная, но подача чисто университетская, сухая. Много воды и лишних перечислений. Монументальный труд который прочтут 3.5 человека.

Fikr bildirish
Tavsiya etaman

Fikr bildirish

Iqtiboslar 301

Лиминальность — прямое следствие и одновременно условие трикстерской трансгрессивности. По мнению Бабкок-Эбрамс, трикстер воссоздает и сами ритуальные «антиструктуры» символической маргинальности и лиминальности, описанные Виктором Тёрнером.
2 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
В то же время расточительство приносит престиж и авторитет: «…давать означало приобретать власть… Субъект обогащается благодаря своему презрению к богатству
2 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
Трансгрессии трикстера охватывают широкий круг феноменов: это не только обман, шалости, воровство и другие преступления, но и святотатство, гиперсексуальность и даже «гротескное тело» (Бахтин), которым нередко обладает трикстер.
2 kishiga yoqdi
Fikr bildirish

Javonda 10

Нон-фикшн всех сортов
Вероника
Вероника
1 751 kitob
394 ta obunachi
Большая советская полка
undlake
undlake
123 kitob
43 ta obunachi
эссе на разные темы
Алина Л.
Алина Л.
229 kitob
21 ta obunachi
плдуж
тоня белугина
тоня белугина
99 kitob
13 ta obunachi
О литературе
Tanikula91
Tanikula91
90 kitob
12 ta obunachi