Пути, перепутья и тупики русской женской литературы
Ирина Савкина

Toʻliq oʻqish va tinglash

Bepul parcha

Русская литература, написанная женщинами, сравнительно недавно стала полноценным и легитимным объектом изучения в отечественной филологии. Ирина Савкина была одной из первых исследовательниц, обратившихся к анализу феномена женского творчества в российской культуре и взявших на себя труд разработать необходимый для этого научный инструментарий. Настоящее издание представляет собой собрание избранных статей автора, написанных в 1998–2020 годах и посвященных критическому переосмыслению различных жанров русской женской литературы: прозы, поэзии, мемуаристики. Сборник не только знакомит читателя с научными достижениями автора, но и дает представление о круге проблем и вопросов, которые были и остаются актуальными предметами дискуссий в русскоязычных гендерных исследованиях. Ирина Савкина — доктор философии университета Тампере (Финляндия), кандидат филологических наук.

Человек и общество

Yosh cheklovlari: 12+

Nashr sanasi: 2023

nashriyot: Новое литературное обозрение

Seriya: Studia identitatis

Qogʻoz sahifalar: 555

Oʻxshash kitoblar

Светлана Адоньева, Лора ОлсонТрадиция, трансгрессия, компромисc. Миры русской деревенской женщины

Евгений Добренко, Наталья Джонссон-СкрадольГоссмех: сталинизм и комическое

Герт ЛовинкКритическая теория интернета (второе издание)

18+

Тайсон ЯнкапортаРазговоры на песке. Как аборигенное мышление может спасти мир

Умберто ЭкоПять эссе на темы этики

Ян ПламперИстория эмоций

Мария НеклюдоваИскусство частной жизни. Век Людовика XIV

Дмитрий ЛихачевЛитература – реальность – литература

Денис СдвижковЗнайки и их друзья. Сравнительная история русской интеллигенции

Пьер ВеспериниПереписывая прошлое: Как культура отмены мешает строить будущее

Ольга ВальковаШтурмуя цитадель науки. Женщины-ученые Российской империи

Елена Пенская, Нора БуксРусская развлекательная культура Серебряного века. 1908–1918

Вальтер БеньяминМосковский дневник

Максим ЖукФранц Кафка: литература абсурда и надежды. Путеводитель по творчеству

Алексей ЮрчакЭто было навсегда, пока не кончилось Последнее советское поколение

Анна СоколоваНовому человеку — новая смерть? Похоронная культура раннего СССР

18+

Нора БуксВладимир Набоков. Русские романы

Вероника Зусева-ОзканЖенщина модерна. Гендер в русской культуре 1890–1930 годов: Коллективная монография

18+

Лев ЛосевЭзопов язык в русской литературе (современный период)

18+

Уве ВитштокФевраль 1933. Зима немецкой литературы

18+

Oʻqib boʻldingizmi? Fikringiz qanday?

👍👎

Taassurotlar 6

Дарья Ф.taassurotlarni ulashish2 yil oldin

Tavsiya etaman

Dono

Axborot beruvchi

Безумно интересная книга. Решила её почитать, когда поняла, что не знаю о женщинах-писательницах в русской литературе кроме Цветаевой и Ахматовой (и почему так говорится в этой книге). Очень и очень интересно было читать о женском опыте, выраженном в литературных произведениях и дневниках, ведомой умной исследовательницей.

1 kishiga yoqdi

Fikr bildirish

Юлия Шмелеваtaassurotlarni ulashish1 yil oldin

Tavsiya etaman

Fikr bildirish

Мария М.taassurotlarni ulashish2 yil oldin

Tavsiya etaman

Fikr bildirish

Iqtiboslar 526

Анна Р.iqtibos olmoqda2 oy oldin

Но можно ли говорить о том, что «татьянообразные» героини имеют свою историю — историю становления и развития? Общим местом рассуждений о Татьяне со времен Белинского был тезис о ее цельности. «Евгений Онегин», продолжая традицию романтической поэмы, где женщина «представляет в глазах поэта высшие субстанциональные силы бытия»698, переносит эту традицию в русский роман и другие жанры прозы, создавая такую модель прозаического текста, где «героиня как бы воплощает в себе вечные или, по крайней мере, долговременные ценности: моральные устои, национальные и религиозные традиции, героическое самопожертвование и вечную способность любви и верности, а в герое отображены черты исторически конкретного момента, переживаемого русским обществом»699. Кэрил Эмерсон в своей «противокультовой» статье о Татьяне рассматривает ее не как женщину с биографической судьбой, а как чистую символизацию: Татьяна — это поэтическая заряжающая энергия, синэстетическая сила, дающая художественный компонент, который постоянно деформирует художественную ткань произведения и характеры героев, зреющие с развитием романа700. Мужчина живет во времени и истории, женщина получает свои качества в результате какого-то акта откровения, независимо от обстоятельств. Г

Fikr bildirish

Анна Р.iqtibos olmoqda2 oy oldin

С Бабетт, то есть Варварой, из повести «Мамзель Бабетт» мы знакомимся, когда она в десять лет получает свой первый альбом, что обозначает начало процесса социализации. Автор замечает, что вообще он намерен писать не историю барышни, а «историю альбомов сквозь призму жизни какой-нибудь девушки…»655. В повести Адама фон Женихсберга вышедшие из стен института Катишь и Аннет — уже готовые охотницы за женихами, и «невинность» если и существует, то в виде приманки, так нужной для этого занятия. Как видим, большинство авторов пропускает детство и отрочество как прочерк, пустое пространство в жизни девушки. Те же, кто подробно развивает тему женского воспитания и образования, как пансионского/институтского, так и домашнего, собственно говоря, лишь более-менее пространно комментируют мысль о пустоте и бесполезности (а возможно, и вредности) принятых форм воспитания девушки.

Fikr bildirish

Анна Р.iqtibos olmoqda2 oy oldin

Заметим сразу, что рядом с многократно повторенными качествами младенческой чистоты обозначен и дискурс телесности, который уже в этой первой фразе несет в себе эротические коннотации. Это соединение детскости и телесной соблазнительности развивается почти в каждом тексте, например, в повести «Цветок» П. Кудрявцева

Fikr bildirish