Отсюда философ заключает, что язык не может не быть лживым, поскольку принцип его работы оказывается основан на полном исключении одной из важнейших сторон жизни:
…если язык по определению является средством выражения цивилизованного человека, то насилие безмолвно […] Итак, если мы желаем вывести насилие из тупика, в который его завело это затруднение, то необходимо признать, что, будучи принадлежностью всего человечества, насилие в принципе осталось без голоса, а значит, все человечество, умалчивая о нем, лжет и сам язык основан на этой лжи
