Я ничего не хочу. Почему мы перестали понимать, чего хотим, и радоваться жизни на пути к цели

ta muallif kitobidan iqtiboslar  Я ничего не хочу. Почему мы перестали понимать, чего хотим, и радоваться жизни на пути к цели
Юлия Пирумова

Оля Хук
Оля Хукiqtibos olmoqda2 soat oldin
То есть внутрь психики помещается голос того, кто отвергал потребность. Он становится частью внутренней структуры и начинает работать как инспектор, который все время проверяет желания и потребности на возможность их существования. Она же, в свою очередь, определяется не правильностью или неправильностью желаний, а тем, насколько они безопасны. Другими словами, не принесут ли они вместе с собой отвержение, унижение или разочарование
Fikr bildirish
Оля Хук
Оля Хукiqtibos olmoqda2 soat oldin
разумным человеком, который понимает, что «это желание неуместно», «это невозможно», а «это – проявление слабости
Fikr bildirish
Оля Хук
Оля Хукiqtibos olmoqda2 soat oldin
Он даже не чувствует себя жертвой отказа, наоборот, ощущает себя
Fikr bildirish
Оля Хук
Оля Хукiqtibos olmoqda2 soat oldin
Ференци описал, как именно запускается этот механизм. Прежде чем родитель успевает сказать «не приставай», «хватит ныть», «опять ты со своим», ребенок сам себе это говорит. Так он опережает отказ и защищается от боли отвержения
Fikr bildirish
Оля Хук
Оля Хукiqtibos olmoqda2 soat oldin
И что делал ребенок в такой ситуации? Он ведь не мог просто перестать нуждаться. Потребности никуда не исчезают, их невозможно отменить волевым решением. Но он мог научиться их не показывать. Более того, он мог научиться не чувствовать их, чтобы не страдать от равнодушия, отказа или других болезненных реакций. Он просто отключал внутри себя саму способность понять, что «мне чего-то не хватает
Fikr bildirish
Оля Хук
Оля Хукiqtibos olmoqda2 soat oldin
И он обратил внимание на странную вещь: многие из них рассказывали, что в детстве научились не просить. Не показывать, что им что-то нужно. Не обозначать свои желания
Fikr bildirish
Оля Хук
Оля Хукiqtibos olmoqda2 soat oldin
Получается, что психика выстраивает многоуровневую систему защиты от боли. В самой глубине лежат страхи, которые сформировались когда-то в детстве, когда психика еще не умела справляться и просто захлебывалась в собственной беспомощности. А на поверхности, на границе между внутренним миром и внешним, работают верные охранники – стыд и вина, более понятные и оформленные чувства, которые регулируют желания так, чтобы мы до этих страхов вообще не дошли
Fikr bildirish
Оля Хук
Оля Хукiqtibos olmoqda2 soat oldin
Мы говорим себе, что если реализуем какое-то желание, то станем плохими: эгоистичными, бесчувственными, причиняющими боль тем, кто нам дорог, а потому недостойными их любви. Вина не позволяет желанию выйти наружу, потому что лучше не хотеть, чем рисковать потерей любви и связи
Fikr bildirish
Оля Хук
Оля Хукiqtibos olmoqda2 soat oldin
Очень быстро мы начинаем понимать, что желания могут влиять на других, причинять им дискомфорт, нарушать их границы или представления о том, какими мы должны быть. Мама устала, а мы просим ее поиграть, и она вздыхает так, что становится понятно: мое желание причиняет ей боль
Fikr bildirish
Оля Хук
Оля Хукiqtibos olmoqda2 soat oldin
Стыд работает на опережение и не ждет, пока кто-то реально нас осудит или отвергнет, он просто знает, что есть риск быть увиденным не так, как надо, и этого достаточно, чтобы остановить желание еще на подступах к осознанию
Fikr bildirish