Революционный темперамент: Париж в 1748–1789 годах
Роберт Дарнтон

Toʻliq oʻqish va tinglash

Bepul parcha

Kitob haqida Taassurotlar3 Iqtiboslar63 Oʻqiyapti347 Javonlarda Bu seriyada

Как Париж пришел к 1789 году? Что на самом деле думали и чувствовали парижане в десятилетия, предшествовавшие Великой французской революции? Выдающийся историк Р. Дарнтон в своей новой книге предлагает оригинальный ответ: он исследует не столько политико-экономические причины революции, сколько созревание особого «революционного темперамента» — коллективного умонастроения, которое сделало возможным взрыв 1789 года. Дарнтон погружает читателя в гущу парижской жизни 1748–1789 годов, прослеживая формирование нового общественного сознания через уникальную «мультимедийную систему» Старого порядка: как новости о войне, налогах, королевских любовницах и полетах на воздушном шаре превращались в песни, памфлеты, слухи и сплетни, распространяясь от салонов и кофеен до рынков и мастерских. Анализируя циркуляцию этих информационных потоков, автор реконструирует социальный опыт горожан и объясняет, как еще за сорок лет до взятия Бастилии в их сознании закрепилась готовность к радикальным переменам.

Европа История Человек и общество

Yosh cheklovlari: 18+

Original nashr sanasi: 2026

Nashr sanasi: 2026

nashriyot: Новое литературное обозрение

Seriya: Интеллектуальная история

tarjimon: Александр Кырлежев

Qogʻoz sahifalar: 242

Bu seriyada

Михаил Велижев, Тимур АтнашевКембриджская школа: Теория и практика интеллектуальной истории

Михаил Велижев, Тимур Атнашев, Андрей Зорин«Особый путь»: от идеологии к методу

Карло ГинзбургЗагадка Пьеро: Пьеро делла Франческа

Эмили РоузУбийство Уильяма Норвичского. Происхождение кровавого навета в средневековой Европе

18+

Сергей КозловИмплантация. Очерки генеалогии историко-филологического знания во Франции

Кирилл ОсповатПридворная словесность: институт литературы и конструкции абсолютизма в России середины XVIII века

Карло ГинзбургСудья и историк. Размышления на полях процесса Софри

Йохан АрнасонЦивилизационные паттерны и исторические процессы

Синтия Л. ХэвенЭволюция желания. Жизнь Рене Жирара

Валерий ПодорогаВозвышенное. После падения. Краткая история общего чувства

Роберт ДарнтонЦензоры за работой. Как государство формирует литературу

И.Н. Данилевский, Е.В. Акельев, М.Б. Велижев, О.И. ТогоеваКазус. Индивидуальное и уникальное в истории: Антология

Норберт ЭлиасМоцарт. К социологии одного гения

Михаил ВелижевЧаадаевское дело. Идеология, риторика и государственная власть в николаевской России

Ричард УотморЧто такое интеллектуальная история?

Сальваторе Сеттис«Гроза» Джорджоне и ее толкование: Художник, заказчики, сюжет

Джованни ЛевиНематериальное наследие. Карьера одного пьемонтского экзорциста XVII века

Роберт ДарнтонПоэзия и полиция. Сеть коммуникаций в Париже XVIII века

Евгений АкельевРусский Мисопогон: Петр I, брадобритие и десять миллионов «московитов»

Барбара РозенвейнЛюбовь: история в пяти фантазиях

18+

Oʻqib boʻldingizmi? Fikringiz qanday?

👍👎

Taassurotlar3

Алексей Столяровtaassurotlarni ulashish3 oy oldin

👍Tavsiya etaman

💡Axborot beruvchi

🚀Ajralish imkonsiz

Читал в бумаге, но очень хочу отметить здесь. Революционный темперамент» Роберта Дарнтона – научная монография, написанная увлекательно, как хороший роман, от нее было сложно отрываться 2 недели (она еще и довольно объемная). Бывший директор библиотеки Гарварда, всю жизнь посвятил исследованиям культуры Старого порядка во Франции в XVIII в. И эта книга, написанная, когда историку было 84 года, в некотором смысле является большим обобщением дела его жизни. Монография остроумно называется «Революционный темперамент». И в данном случае «темперамент» - это скорее кухонный или производственный термин, родственный темперированию - постепенному приведению продуктов в нужную температуру. Так и в монографии Дарнтон показывает, как постепенно общество Парижа приходило к революционной температуре. Как в нем накапливались и укреплялись противоречия, недовольства. Как созревал взрыв, который, безусловно, не произошел на пустом месте. Автор показывает, как распространялись слухи, росли точки недовольства, что триггерило парижан за 40 лет до Революции. Дарнтон описывает события революции не так, как они происходили в реальности, а так, как их видели, что слышали парижане, поэтому оптика искажена. И особенно явственно это становится в самом конце книги. Макс Вебер писал: «Событием является не то, что само по себе произошло, а то, что обладает смыслом и происходит именно благодаря этому смыслу». Вот об этих смыслах и пишет историк. Исследуя Париж, как раннюю форму информационного общества, Дарнтон показывает: «Опыт, накопленный за четыре предшествующих десятилетия, подготовил парижан к свержению режима в 1789 году. Несовместимый с индустриализацией он (режим) замедляет рост страны и тормозит прогресс». А еще читать интересно, потому что Старый порядок во Франции – это совершенно другой, малопонятный для нас мир. Где и абсолютизм не такой абсолютный, где сохранились многие феодальные пережитки. И где уже появляются первые секонд-хенды с пышными нарядами. Настолько популярные, что в Париже становится сложно определить положение человека по одежде. В общем, книга исключительно достойная и интересная. К ней не стоит подходить с надеждой понять, как зарождаются революции вообще. Она очень конкретная, погружена в свое время. Но именно этим интересная – своей полнотой, насыщенностью и страстностью.

1 kishiga yoqdi

Fikr bildirish