Придворная словесность: институт литературы и конструкции абсолютизма в России середины XVIII века

Toʻliq oʻqish va tinglash
Bepul parcha
Институт литературы в России начал складываться в царствование Елизаветы Петровны (1741–1761). Его становление было тесно связано с практиками придворного патронажа — расцвет словесности считался важным признаком процветающего монархического государства. Развивая работы литературоведов, изучавших связи русской словесности XVIII века и государственности, К. Осповат ставит теоретический вопрос о взаимодействии между поэтикой и политикой, между литературной формой, писательской деятельностью и абсолютистской моделью общества. Как авторитетные представления о поэзии, принятые в Европе, повлияли на сочинения русских авторов елизаветинского времени — Кантемира, Ломоносова, Сумарокова, Тредиаковского и других? Какие коммуникативные схемы стояли за их сочинениями и какое место в модели социума было отведено литературному акту? В каких формах словесность предъявляла и обосновывала свои претензии на общественное признание? В чем лирический модус был смежен с конструкциями монархической власти и политической субъектности подданного? Кирилл Осповат — филолог, доцент Университета Висконсина в Мэдисоне.

Oʻxshash kitoblar

Oʻqib boʻldingizmi? Fikringiz qanday?

Taassurotlar 2

Alextaassurotlarni ulashish6 yil oldin

Норм, но не восторг

1 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
Daniiltaassurotlarni ulashish3 yil oldin
Tavsiya etaman

1 kishiga yoqdi
Fikr bildirish

Iqtiboslar 147

читателя требуют, чтобы он не читал книги, a жил по книгам. И читатель воспринимает это требование так, как средневековая аудитория принимала суровые нормы проповедуемой ей морали: если я живу в практической жизни иначе, чем требуют книги, то это по моей слабости и недостоинству.
2 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
Итак, литература служит медиумом социального формирования субъектности в тот момент, когда абсолютистская (само)дисциплина претендует на место религиозной.
1 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
Здесь, стало быть, мы не имеем дела с наблюдением своей «души», с погружением в самого себя как изолированное существо для проверки и дисциплины своих самых потаенных душевных движений ради Бога — как в случае самонаблюдения, возникающего в первую очередь по религиозным мотивам. Но речь идет о наблюдении за самим собой с целью дисциплинировать себя в общественно-светском обиходе.
1 kishiga yoqdi
Fikr bildirish

Javonda 30

Новое литературное обозрение
Новое литературное обозрение
Новое литературное обозрение
797 kitob
2 215 ta obunachi
Делай кино, пиши роман
Mari Parabucheva
Mari Parabucheva
157 kitob
43 ta obunachi
вокруг литературы
Даша Суханова
Даша Суханова
156 kitob
29 ta obunachi
disillusion
Валерия Фролова
Валерия Фролова
308 kitob
24 ta obunachi