Музей вне себя: путешествие из Лувра в Лас-Вегас
«Музей вне себя» — манифест против унылого единообразия и одномерности, к которым нередко приводят усердный контроль и порядок, и в то же время кладезь историй и сокровенных фактов. Читателя ждет необычайно увлекательное и познавательное путешествие: он откроет для себя Лондон начала XIX века, Париж 1840-х годов, Лас-Вегас 1990-х и свяжет их с самыми поразительными европейскими художественными и архитектурными проектами ХХ–ХXI века. Он соприкоснется с грезами и воплощениями парадоксальных творцов: Джона Соуна и Эль Лисицкого, Марселя Дюшана и Робера Филью, Карло Скарпы и Кристиана Болтански, Ле Корбюзье и Рема Колхаса, Альфреда Хичкока и Джозефа Корнелла… Он увидит, как многомерны и непредсказуемы улицы, здания, окна и целые кварталы современных городов. Он убедится в существовании того, «что уже есть, но остается незамеченным, как бы существуя в параллельной вселенной». Одним словом, читателю предстоит пересмотреть свои отношения не только с музеем, но и с городом, и, возможно, с самим собой.
Yosh cheklovlari: 16+
Huquq egasi: ООО "Ад Маргинем Пресс"
nashriyot: Ad Marginem
tarjimon: Александр Дунаев
Qogʻoz sahifalar: 364
Taassurotlar 8
Сложно оценить эту книгу простым "советую/не советую". Для меня она оказалось сложной из-за нехватки знаний о мире музеев и искусства. Если вы хороши в тематике музейного дела, арт-пространств, то, мне кажется, вы можете найти что-то уникальное для себя. А если вы такой же обыкновенный читатель как и я, то, скорее всего, заблудитесь в лабиринте из терминологии
Iqtiboslar 469
Я — за победу живого беспорядка надунылым единообразием. Я считаюсь с элементами алогизма и приветствую неоднозначность. Мне ближе богатство смыслов, чем ясность мысли; для меня скрытая функция не менее ценна, чем явная. Я предпочитаю «и — и» вместо «или — или», черное, белое, а временами и серое, их резкой альтернативе
1 kishiga yoqdi
К теме города Беньямин в своих работах возвращался постоянно. Берлин для него был местом воспоминаний о детстве, Марсель он познавал, находясь под воздействием гашиша, Москва стала для него ареной преследования Аси Лацис, а переписка с Лацис превратила Неаполь в место безумия
1 kishiga yoqdi
Это отрывок из книги Кислера Современное искусство в приложении к магазину и его витрине. Актуальность своей книги он объяснял так: «…витрина — это молчаливый громкоговоритель, а не мертвое хранилище»
1 kishiga yoqdi