Архитектурное жуткое. Опыты о современной бесприютности
Почему современный город мы чаще воспринимаем как тревожное, а не уютное пространство? За что архитекторы конца XX века полюбили угловатые и острые формы, зачем проектируют здания, которые словно разваливаются на куски? Энтони Видлер показывает, как в архитектуре проявляется вытесненный страх перед будущим, «недовольство культурой», фрустрация от чувства политического бессилия. Объектами исследования в книге становятся лидеры архитектурного авангарда конца 1980 х и 1990 х годов, сегодня уже признанные классики: Питер Айзенман, Рем Колхас, Лиз Диллер и Рикардо Скофидио, Бернар Чуми, Джон Хейдук, бюро Coop Himmelb(l)au. В центре внимания автора — понятие жуткого, введенное Фрейдом и восходящее к традиции готического романа и литературе ужасов XIX века. Видлер прослеживает, как мотивы тревожности, раздвоения, утраты домашнего уклада и распада самой идентичности человека постепенно переходят из литературы и психоанализа в архитектурную форму. Каждая глава книги — отдельное эссе, исследующее разные аспекты чувствительности современного городского человека. Энтони Видлер (1941–2023) — теоретик и историк архитектуры.
Yosh cheklovlari: 18+
Nashr sanasi: 2025
nashriyot: Новое литературное обозрение
tarjimon: Полина Ханова
Qogʻoz sahifalar: 243
Taassurotlar 1
👍Tavsiya etaman
💡Axborot beruvchi
🎯Foydali
Iqtiboslar 774
мы можем распознать двойную ностальгию. С одной стороны, возвращение к архетипическим формам знаменует идентификацию с истоками цивилизации и явную критику ее технологических результатов, человеческих и материальных; с другой стороны, понятие утробы как истока демонстрирует знакомство с фрейдистскими объяснениями желания и подавленных или вытесненных путей тоски по дому:
Есть шутливая поговорка, что «любовь — это тоска по дому»,
Против горизонтальных расширений и разрушения барьеров между общественным и частным, подразумеваемых моделью Dom-Ino, Тцара выдвинул материнские и укрывающие образы «маточных» сооружений, которые, от пещеры до грота и палатки, составляли фундаментальные формы человеческого жилища:
От пещеры (ибо человек обитает в земле, «матери»), через эскимосскую юрту, промежуточную форму между гротом и палаткой
обвиняя современную архитектуру в «полном отрицании образа дома». Все они противопоставляли переменчивую, неуловимую чувствительность ментально-физической жизни тому, что казалось им стерильным, чрезмерно рационализированным технологическим реализмом: внутреннюю жизнь психики — рациональному экстерьеру