ta muallif kitobidan iqtiboslar Российская империя в цвете. Места России. Фотограф Сергей Михайлович Прокудин-Горский
в случае разрушений снимки позволят восстановить объект в былой красе. Вот только он не учел, что у чиновников на этот счет было другое мнение, как об этом поведал В. Н. Гартевельд:
«Да, наконец, в Самарканде случился такого сорта анекдот… Приехало туда, из Ташкента, одно очень высокопоставленное лицо из чинов туркестанской администрации. Во время пребывания „особы“ в городе, один из легкомысленных обитателей позволил себе обратить ее внимание на то, что надо было бы принять решительные меры для охраны самаркандских исторических древностей.
И изрекла сия особа:
„Чем скорее разрушится все это, тем лучше для русской государственности“.
1 kishiga yoqdi
Древние говорили: «Feci quod potui faciant meliora potentes» – «Я сделал всё, что смог, пусть те, кто сможет, сделают лучше».
Когда я был на позиции и знал, что у России не хватает боевого вооружения, то обольщал себя надеждой, что Россию если не победить, то можно будет заставить заключить невыгодный для нее мир.
Теперь после близкого знакомства с русским народом, надежда на почетный для нас мир у меня погасла. Вместо нее вспыхнула уверенность, что тех русских, которые в короткое время победили суровый Север, нам не одолеть».
Хоть бы Общество покровительства животным полюбовалось когда-нибудь тягой лайб в Двинских порогах!
Вообще грустно становится, что в крае исстари русском русский человек чувствует, что он как бы не дома. Поэтому я очень был рад, когда, наконец, выехал отсюда, помолясь издали на храмы православные, и пожелал от души как можно больше наплыва русского коренного элемента, чтобы этот старинный русский край стал, наконец, опять настоящим русским».
Отношение к евреям как русского, так и польского населения нельзя назвать хорошим, хотя поляки и к русским относятся не лучше. Русские, подобно евреям, с поляками говорят по-польски, конечно, за исключением приезжих, между тем поляки обращаются к русским только по-польски и, при всяком удобном случае, стараются поддержать свой язык и только уже в крайности и при нежелании русского говорить и слушать по-польски, начинают разговор по-русски.
сосредоточился на съемке «уходящей натуры» – старинной застройки. В этом он продолжал следовать своей концепции: зафиксировать облик памятников прошлого, пока они не исчезли под натиском капитализма, безжалостно перекраивавшего старые города под свои коммерческие нужды
благодаря его умению и энергии. Он настоящий хозяин, все делается по его приказу, быстро, без канцелярской волокиты.
Вообще замечу, что хозяева окрестностей Батума показались мне энергичнее и толковее сочинских хозяев. Причина понятна. Первые в большинстве случаев живут если не на своих участках, то вблизи их, часто на них бывают, сами их купили и все устроили, а в Сочинском округе участки куплены у казны, с обязательством возвести такие-то строения, развести такие-то деревья. Большинство хозяев не местные люди, а петербуржцы, люди, состоящие на государственной службе, мало смыслящие в хозяйстве. Участки небольшие, владельцы нанимают какого-нибудь агронома сделать посадки и смотреть за хозяйством. Эти агрономы понабирали много участков, и мало заботятся о них. Хозяйский глаз отсутствует, и все идет „через пень-колоду“.
Вообще можно заметить, что на Черноморском побережье тип хозяйства определился на северо-западе, около Новороссийска, и оттуда примерно до Туапсе, и на юго-востоке, около Батума. В первой местности преобладает виноградарство по французскому или крымскому способу, то есть с низкой обрезкой, и выделка вина, во второй подтропические культуры: чай, японские мандарины, бамбук.