Kitobdan iqtiboslar Тайны вселенной Даоmuallif Ольга Ключарёва
Природа, окружающая человека среда — есть макрокосмос, сам человек — микрокосмос. Природа живет по законам взаимодействия пяти основных стихий (ветер, жара, влажность, сухость, холод), а также первоэлементов (дерево, огонь, земля, металл, вода).
1 kishiga yoqdi
Исчезая в смерти, [человек] идет к покою, возвращается к своему началу»[5].
1 kishiga yoqdi
Природа, окружающая человека среда — есть макрокосмос, сам человек — микрокосмос.
1 kishiga yoqdi
На фоне жесточайших, разрывающих мощную империю междоусобиц и одновременно — отчаянных попыток реформировать систему управления и общественного строя, в эпоху Воюющих Царств (V—III вв. до н.э.), зарождаются и формируются философские идеи, которые со временем приводят к возникновению целых направлений и школ философской и политической мысли. Эти школы и иные образования, как пишет В.В.Малявин, — «…определили облик интеллектуальной традиции Китая более чем на две тысячи лет вперед. Перемены в общественном сознании тогдашнего Китая знаменовали разрыв общества с архаическим наследием, выделение индивида из родовой общности и, как следствие, вызревание нового образа человека, ищущего опору в самом себе, в различных способах присвоения им своей природы — в технической деятельности, этике, истории, данных умозрения»
ежду даосизмом и шаманизмом существует именно генетическая, внутренняя связь, на уровне подсознания. Но связь существует. И случилось это благодаря тому, что в даосизме чудесным образом повторяются те духовные начала, которые он получил по наследству от отправителей ранних, древних культов. Это глубокое понимание того факта, что вселенная бесконечна, что природные процессы происходят по законам непрерывного взаимодействия различных стихий, что мир полон как видимыми глазу, так и скрытыми от глаз явлениями. Шаман, впадая в транс, оказывался причастен к невидимому миру лишь на время культа, даос оставался причастным этому миру всегда.
Образ жизни и образ мыслей даоса — его отличительные особенности, которые идут вразрез с образом жизни и образом мысли подавляющего большинства людей. Потому даос удаляется от суеты мира, дабы продолжить свои занятия, добиваясь свободы духа, предельного освобождения от притяжения однодневных мирских псевдопроблем.
При всем том, что даосизм, несомненно, имеет шаманские корни, при всем том, что мы имеем возможность наблюдать органическую и неразрывную связь между ритуальной практикой древних шаманов и претворением этих практик в культовых практиках даосов, все же есть существенная грань, разделяющая эти два явления. Даосизм никогда не стал бы тем, чем он является, если бы все заключалось лишь в перенятии им элементов шаманизма. И здесь вступает в свои права мировоззренческий и духовный аспекты двух явлений, а также цели, которые преследуются в их рамках. Если шаман, вызывая дух умершего, проводящий свой обряд ради исцеления больного или действуя как проводник между миром мертвых и миром живых, преследует цель вполне утилитарную и узкую (он действует здесь и сейчас и только в рамках обряда, он — своего рода исполнитель и только), то практики в даосизме — это лишь начало, отправная точка, путь к постижению истины, достижению гармонии, приведение себя, окружающей действительности и действительности невидимой в состояние единой, всеобщей, вселенской, непрерывно движущейся субстанции. Кроме того, шаман лишь в обряде, лишь в рамках непосредственно действа, которое организует, является неким особенным существом. В обычной жизни он ничем не отличается от обыкновенных людей. Даос же остается необыкновенным существом всегда[19].
что в семье будут царить мир и согласие между родственниками. После совершения гадания, обычно через три-четыре часа, начинается ритуал сожжения дома духа усопшего. Дом этот изготавливается особыми мастерами (мастерство передается от отца к сыну, имеются целые династии), которые делают его из разноцветной бумаги и бамбука. Часто такие дома — настоящие произведения искусства. В ритуальном сожжении такого дома принимают участие все родственники покойного. Их задача — бегать вокруг сжигаемого дома и постоянно увеличивают радиус круга. Чем больше будет круг, тем просторнее будет усопшему в загробном мире. Бег по кругу вокруг пламени — несомненно, атрибут древних шаманских культов[16].
Такие заупокойные обряды, как жертвоприношения одиноким духам (цзигу), умилостивление голодных духов (шиши), открытие пути (кайлу), отвержение преисподней (поюй), перевод через мост (дуцяо), перевод на берег спасения (шэчжао) и многие другие, имеют ярко выраженный «шаманский оттенок».
Часто в рамках обряда фигурирует особый амулет, который служит своеобразным сокровенным обращением в различные, чаще всего небесные сферы и «канцелярии». Создание амулета — особый, тайный процесс. Даос, находясь в особом состоянии, которого он достигает при помощи дыхательных упражнений и физических действий, наносит на бумагу магический рисунок или формулы. Затем, пребывая в состоянии транса и вступив в контакт с Бессмертными, он старается перенести «внутренний свет», пребывающий в его теле, на амулет. Далее этот амулет поступает в распоряжение посредников, которые либо заставляют вас выпить воду, содержащую пепел от сожженного амулета, либо дают его вам на хранение. Происхождение амулета как такового неизвестно. Ясно лишь, что это атрибут древности. Не исключено, что происхождение магических знаков, узоров и рисунков, которые дошли до наших дней и активно используются современными даосами, можно отнести к одной из стадий развития шаманских практик. Во всяком случае, многие рисунки, нанесенные на амулеты, — ничто иное, как символические изображения созвездий, известных древним шаманам. А значит, логично предположить, что в обрядах могли использоваться такие изображения и иные знаки магического свойства. Изображая на амулете рисунок созвездия, шаман, а затем — даос тем самым устанавливали незримую связь между силами Неба и Земли, общались со звездами, а передавая амулет кому-либо, тем самым обеспечивали тому человеку защиту небесных покровителей.
Подробное описание одного из даосских обрядов, в котором причудливо сочетаются элементы шаманских и позднейших даосских культов, а также сохранены основные мифологические мотивы китайской культуры, мы находим в работе Е.А.Торчинова «Даосские практики». Торчинов рассматривает большой ритуал цзяо, который и сегодня совершается на Тайване, в рамках учения Школы Небесных Наставников (она же — Путь Правильного Единства — чжэн и дао), созданной в 145 или 147г. даосским магом и алхимиков Чжан Дао-лином. Его потомки сегодня носят титулы патриархов Школы и наместников Лао-цзы. По поверьям, если ритуал цзяо совершен, в данном приходе удастся избежать смертей в течение трех лет. Мы приведем описание с небольшими сокращениями, по возможности, однако, сохранив наиболее полный вариант, чтобы у читателя была возможность не просто ознакомиться с ходом литургии, но проникнуться атмосферой, которая царит во время этого уникального обряда.
и сверхъестественного начала. Языческая, первобытная суть шаманских заклинаний и иных действий — основа, стержень культов, рожденных впоследствии. «Привкус» шаманских практик ощущается в ритуалах даосов, которые дошли до нашего времени. Так, многие виды обрядов, ритуальные службы и церемонии базируются на обращении проводящего службу к Небу. Он совершает хождение по спирали и по особым невидимым линиям, как это делал Юй. В определенный момент перед совершающим ритуал раскрываются небесные врата, он достигает созвездий и таким образом становится прямым посредником между земными и небесными силами. «Шаги Юя» и «Полет к звездам» активно использовала в своей практике даосская Школа Шанцин, которая возникла в IV в. н.э.
Ритуалы под общим название даосские требы, развиваясь самобытно, имея элементы сугубо даосского толка, отражают при этом и особенности древних шаманских ритуалов. Чрезвычайно интересен ритуал прощания с покойным, совершение которого проводится до сих пор в тех местностях Китая, где нет даосских монастырей. С целью совершения необходимых церемоний в семью покойного приглашается даос, живущий среди людей, но занимающийся соответствующей практикой. Кандидатура отбирается долго и тщательно. Это должен быть уважаемый человек, зарекомендовавший себя как истинный приверженец даосизма, опытный служитель культа. Ритуал прощания проводится от 3 до 49 суток, в зависимости от пожеланий семьи покойного и от материальных возможностей. Вплоть до наступления последней ночи возле гроба читаются соответствующие молитвы, а также зачитывается история жизни умершего. Когда все необходимые действия совершены, в последнюю ночь, в три часа, гроб выносится на улицу и устанавливается возле дома. В шесть часов проводится гадание, которое выглядит так. Живому петуху надрезается гребень, затем в три сосуда с водой помещается по одной капле крови. В зависимости от того, как распределилась кровь в каждом из сосудов, гадатель предсказывает дальнейшую судьбу семьи покойного. Если кровь расходится полностью, это предвестие несчастий. Если же капли сохранили целостность, это говорит о том,
не отчужденной от природы субстанцией, но, наоборот, ее составляющей. И составляющей вполне полноправной. Это не парадокс. Древний человек подсознательно ощущал свою теснейшую связь с окружающим. Именно ощущал, а не оценивал это единение. О том, что может быть по-другому, о том, что неписаный закон, который природа установила над ним, может быть нарушен, не могло идти речи. Это было естественное, никем не определенное, но вполне закономерное совместное существование.
Шаманы в понимании древних являлись тем спасительным связующим звеном между невидимым сущим и людьми, которое, с продвижением вперед абстрактного и технического мышления, стало неизбежно утрачиваться. Шаман — проводник не только в потусторонний мир — мир духов — он еще и та самая невидимая нить, связывающая изначальное, подсознательное, инстинктивное и внешнее, осязаемое, видимое… Даосы — это те же самые посредники между мирами. Мы со всей ясностью ощутим это, когда будем знакомиться с даосскими текстами. В реальных письменных и устных источниках, в которых выражены позиции даосских школ, ясно ощущается влияние шаманской культуры — как в отношении той незримой связи человека и мира, так и в магических и сакральных мотивах, которые разлиты в этих текстах и устных повествованиях. Мы ощутим, как за, на первый взгляд, отвлеченными рассуждениями постепенно проступает тот мощный первозданный импульс великой инстинктивной связи разумного человека и стихийного природного начала.
Пока же посмотрим, в каком виде даосизм унаследовал черты шаманских культов и как это проявлялось и проявляется до сих пор.
Шаманский культ — все та же, желанная для даосской культуры ниточка, связывающая зримое с невидимым, существующее ныне с изначальным. Это синтез сна и яви, импульса и осознанного, подсознательного и сознательного. Уже одно это обстоятельство говорит в пользу факта зарождения даосских обрядов и культов из многочисленных шаманских практик. Ритуал — все то же соприкосновение вещественного мира