Утраченный звук: забытое искусство радиоповествования

 Утраченный звук: забытое искусство радиоповествования

To‘liq o‘qish
Bepul parchaO‘qish
Сегодня трудно представить, что некогда радио не просто соперничало за внимание публики с кино и телевидением, но было гораздо популярнее привычных нам визуальных медиа. В первой половине XX века радиовещание транслировало не только музыку, развлекательные передачи и новости, но оказывалось местом встречи множества экспериментальных практик, размывавших границы между популярным и элитарным искусством. Книга Джеффа Портера посвящена наиболее интересным страницам истории радиофонии позднего модернизма. Опираясь на философию, критическую теорию и звуковые исследования, автор подробно анализирует границы акустического и литературного воображения — многосерийные комедии и «мыльные оперы», театральные постановки классики, экспериментальные пьесы модернистов и даже практики саунд-арта. Среди героев его книги — Орсон Уэллс, Сэмюэл Беккет, Дилан Томас, Гленн Гульд и множество других деятелей, увидевших в радио не просто новое средство передачи информации, а пространство принципиально новой формы искусства.
Oʻqib boʻldingizmi? Fikringiz qanday?

Taassurotlar1

Vika D.
Vika D.taassurotlarni ulashish4 hafta oldin
👎Tavsiya etmayman
💤Zerikarli
Fikr bildirish

Iqtiboslar194

Анализ акустического дрейфа, который так же свойствен радио, как и вибрация волн, стал возможен благодаря недавним веяниям в теории звука, которые избавили идею звука от логоцентрической монополии устного слова. В противовес долговременной тенденции, восходящей к Платону и Аристотелю, подчинять звук (phone) абстрактному пространству мысли (semantike), современный интерес к голосу и вокальному выражению стремится вернуть звуковому некоторую степень конкретности (включая его воплощение). Часто это происходит за счет патриархата и символического порядка. Не заглушаемый мыслью, phone теперь понимается многими теоретиками звука как материальный, физический элемент языка, обеспечивающий его мирской характер. В итоге звук, освобожденный от традиционной привилегированности его отношений с языком, стал анализироваться как самостоятельный источник смыслообразования.
Fikr bildirish
Такая неопределенность (которую Юлия Кристева назвала бы негативностью) отражает неподатливость звука в процессе означивания, что, возможно, является самым важным эффектом того, что я называю акустическим дрейфом [57]. Акустический дрейф отсылает к отсоединению звука от смысла, к тем моментам, когда звук перестает быть укорененным в языке. В самом обычном смысле акустический дрейф характерен для тех случаев, когда мы сталкиваемся с незнакомыми звуковыми структурами, как, например, в иностранном языке. Для того, кто не является носителем французского языка, прустовское предложение Longtemps, je me suis couché de bonne heure [58] будет ближе к музыке, чем к речи, если его услышать, а не прочитать [59]. Когда звучность отвлекается от сообщения, слушатель блуждает туда-сюда между свойствами звука и его значением, откладывая сложное кодирование, которое превращает акустическую информацию в осмысленные слова [60]. Как правило, режимы слушания, ориентированные на речь, требуют сокращения звукового потока до языковой единицы, уменьшая шум и сводя выразительный потенциал фонетики к дискретным буквам. Акустический дрейф способен задерживать этот процесс, приостанавливая закодированную интерпретацию сообщения или то, что Мишель Шион называет семантическим слушанием
Fikr bildirish
Акустический дрейф отсылает к отсоединению звука от смысла, к тем моментам, когда звук перестает быть укорененным в языке. В самом обычном смысле акустический дрейф характерен для тех случаев, когда мы сталкиваемся с незнакомыми звуковыми структурами, как, например, в иностранном языке.
Fikr bildirish

Javonda9

Новое литературное обозрение
Новое литературное обозрение
Новое литературное обозрение
781 kitob
2.2K
Аудио
Dubitens Quixote
Dubitens Quixote
14 kitob
3
Философия
Валерия Н.
Валерия Н.
13 kitob
1
Музыка цикл
Maksim S.
Maksim S.
11 kitob
1
Для диссера
Ульяна Б.
Ульяна Б.
23 kitob