Прусская невеста
Юрий Буйда

Toʻliq oʻqish va tinglash

Bepul parcha

Kitob haqida Taassurotlar4 Iqtiboslar206 Oʻqiyapti796 Javonlarda Bu seriyada

Юрий Буйда — прозаик, автор романов «Сады Виверны», «Пятое царство», «Синяя кровь», «Вор, шпион и убийца» (премия «Большая книга»). Его книги переведены на многие языки.
«Прусская невеста» — книга-город, густонаселенный, разнородный, странный. Это сейчас он советский Знаменск Калининградской области, завоеванный в 1945-м Красной армией, куда после войны «беспричинные люди» со всего Союза съехались строить новую жизнь. А раньше городок звался Велау, был немецким и считался Восточной Пруссией. Мир черепичных крыш и булыжных мостовых встречается с русской ментальностью. Здесь суровая правда соседствует с мифами и легендами, гротеск и романтика — с очень жестким реализмом, человеческие трагедии — с подлинной, пусть порой нелепой, любовью…
«Вечером всех немцев под конвоем спровадили на станцию, посадили в телячьи вагоны и отправили. Осталась одна Рита. Да еще Веселая Гертруда. И больше никого, ни одного немца. Кирхи, дороги, густо обсаженные липами, узкие каналы и медлительные шлюзы, блеклое немецкое небо над плоским Балтийским морем — это да, это осталось, но все это в одночасье стало нашим. Пугающе нашим».

Художественная литература Синхронизировано

Huquq egasi: АСТ

Nashr sanasi: 2023

nashriyot: Редакция Елены Шубиной

Seriya: РЕШ: Белая книга

Qogʻoz sahifalar: 538

Bu seriyada

Евгений ВодолазкинИнструмент языка. О людях и словах

Александр ТереховКаменный мост. Волк

18+

Роман СенчинПоминки

Роман СенчинДетонация

Ольга СлавниковаБессмертный

Александр КабаковБульварный роман и другие московские сказки

18+

Андрей ДмитриевВетер Трои

Роман СенчинДевяностые

18+

Владимир ШаровВозвращение в Египет

Александр КабаковНевозвращенец. Приговоренный. Беглец

18+

Александр КабаковВсе поправимо. Хроники частной жизни

18+

Роман СенчинДесятые

Юрий БуйдаДар речи

18+

Владимир ШаровБудьте как дети

18+

Роман СенчинОстановка. Неслучившиеся истории

Михаил ГиголашвилиТайный год

18+

Евгений ВодолазкинЧагин

Сергей Шаргунов1993

18+

Алексей СлаповскийСтраж порядка

Роман СенчинРусская зима

Kitobning boshqa versiyalari1

Прусская невеста

Юрий Буйда

Прусская невеста

Юрий Буйдаva boshqalar

Юрий Гуржийva boshqalar

18+

666

Oʻqib boʻldingizmi? Fikringiz qanday?

👍👎

Taassurotlar4

Ирина Остапкевичtaassurotlarni ulashish3 yil oldin

👍Tavsiya etaman

🔮Dono

💡Axborot beruvchi

🎯Foydali

Эмерсон в «Избранниках человечества» писал: «Иногда мне кажется, что все книги в мире написаны одной рукой; по сути они настолько едины, что их, несомненно, создал один вездесущий странствующий дух».

Fikr bildirish

Полина Аралинаtaassurotlarni ulashish11 oy oldin

👍Tavsiya etaman

Fikr bildirish

АнастасияТtaassurotlarni ulashish1 yil oldin

👍Tavsiya etaman

💧Achinarli

Fikr bildirish

Iqtiboslar206

Greenwaldiqtibos olmoqda2 yil oldin

Я родился в Калининградской области через девять лет после войны. С детства привык к тому, что улицы должны быть мощены булыжником или кирпичом и окаймлены тротуарами. Привык к островерхим черепичным крышам. К каналам, шлюзам, польдерам, к вечной сырости и посаженным по линейке лесам. К дюнам. К морю, чьи плоские воды незаметно переходят в плоский берег. И я не знал иного способа постижения этого мира, кроме сочинения этого мира. Однажды я узнал, что родной мой городок когда-то назывался не Знаменском, а Велау. Жили здесь немцы. Была здесь Восточная Пруссия. От нее остались осколки – эхо готики, дверная ручка причудливой формы, обрывок надписи на фасаде. В отличие от осьминога, бездумно занявшего чужую раковину, мне нужно было хоть что-нибудь знать о жизни, которая предшествовала моей и создала для моей жизни форму. Учителя, вообще взрослые, были неважными помощниками. Не то что они не интересовались прошлым этой земли, нет, – но им было некогда, да и потом, им сказали, что чужое прошлое им не нужно. Был тут «оплот милитаризма и агрессии», жил и умер Кант – и довольно. Пруссов – предшественников немцев на этих землях – почему-то считали славянами. Старожилы утверждали, что вот это здание было городской школой, а это – пересыльной тюрьмой. Или наоборот. Некоторые глухо вспоминали о недолгой поре, когда русские и немцы жили вместе, а потом немцев вывезли невесть куда, вроде бы – в Германию. Земля стала нашей. Отныне и навеки – гласила истина, безвкусная, как речная галька. В немногих книгах сообщалась жалкая толика сведений: завоевание орденом прусских земель, основание Кенигсберга, разгром тевтонов на полях Грюнвальда – Танненберга, Петр Великий в Восточной Пруссии, русская атака под Гросс-Егерсдорфом, французская атака под Фридландом, Тильзитский мир, август четырнадцатого, апрель сорок пятого… А жизнь? Что это была за жизнь? Старожилы пожимали плечами. Рассказывали о страсти немцев к рытью подземных ходов. О Янтарной комнате. Тротуары мыли с мылом. Рыбаки шатались от голода, но весь улов сдавали властям. Потом их депортировали. Всё. Десяти-двадцатитридцатилетний слой русской жизни зыбился на семисотлетнем основании, о котором я ничего не знал. И ребенок начинал сочинять, собирая осколки той жизни, которые силой его воображения складывались в некую картину… Это было творение мифа. Рядом – рукой подать – был заколдованный

1 kishiga yoqdi

Fikr bildirish

Виктория Порядинаiqtibos olmoqda3 kun oldin

Память – это я. Мы живем лишь однажды и больше ни разу, сказал поэт. Очевидная банальность «однажды» возносится до вершин трагедии, когда за нею следует «и больше ни разу». Но мы не умираем совсем, окончательно, если продолжаем существовать в чужой памяти – мертвым золотом Волги, курительной трубкой, воткнутой в землю вместо креста, или камнем Костиком – и превосходим безвестный и трепетный час своей смерти, оставаясь niemandes Schlaf zu sein unter soviel Lidern – ничьим сном под тяжестью стольких век…

Fikr bildirish

Мария Захароваiqtibos olmoqda1 oy oldin

В отличие от осьминога, бездумно занявшего чужую раковину, мне нужно было хоть что-нибудь знать о жизни, которая предшествовала моей и создала для моей жизни форму

Fikr bildirish