Детонация

 Детонация

Toʻliq oʻqish va tinglash
Bepul parcha
O‘qish
Роман Сенчин (р. 1971) — прозаик, лауреат премий «Большая книга» и «Ясная Поляна». Автор романов «Елтышевы», «Зона затопления», «Дождь в Париже», сборников рассказов «Нулевые», «Десятые», «Девяностые», биографии Александра Тинякова в серии «ЖИЛ».
Детонация — новый сборник рассказов. «Дни стали короткими и пустыми. Ночи длинными, с прерывистым сном; просыпались, проверяли, как там в мире.
Свечин пытался спрятаться, защититься песнями, книгами, на которых вырос, найти в них совет, ответ, выход. Не помогало. Все сделалось бесполезным, обесценилось… Его тянуло общаться, и в то же время он догадывался, что общаться опасно. Что одно не то слово, усмешка могут привести или к ссоре, или вообще к разрыву. Жена, словно чувствуя это, ограничивалась фразами о привычном, обычном. Но выглядела пришибленно, стала будто ниже ростом, чаще держалась за округлившийся живот, и когда он обнимал ее, прижимал, чувствовал, как она дрожит. Мелко и часто».

Kitobning boshqa versiyalari1

Детонация
Детонация
·
Роман Сенчин
Oʻqib boʻldingizmi? Fikringiz qanday?

Taassurotlar32

Анастасия
Анастасияtaassurotlarni ulashish10 oy oldin
👍Tavsiya etaman
В последнее время я просто подсела на современную русскую прозу. Благодаря Елизарову, Водолазкину, Улицкой, Юзефович, Сенчину и многим другим нашим отечественным прозаикам мне удаётся проследить как рождались, на чём вырастали, и что стало с другими поколениями наших сограждан. В силу небольшого (но уже и не такого маленького) возраста, мне не до конца знакомо и понятно советское время и тогдашняя жизнь. Такое ощущение, что это совершенно иной мир, где было то, чего не было у нас. И чего уже никогда (к сожалению, а может и к счастью) скорее всего не будет у наших детей. Чем жили люди того периода отражают многочисленные книги о 80-ых, 90-ых, 00-ых, и я с большим удовольствием ныряю в эти реки информации. Сенчин пишет хорошо, доступно, без воды. Не могу сказать, что сборник рассказов стал для меня открытием, но прочитала с огромным наслаждением. О том, что нам близко, о том, какие мы, не смотря на разницу возрастов, времён, поколений. О том, что нас объединяет, чем мы отличаемся. О том, к чему мы приходим к определённому времени и чем живём на протяжении всего остального. Хорошо, выдержанно, по существу. Как добротный фильм о стране, которую мы потеряли, и во что это всё вылилось. О наших детях, о наших нескончаемых проблемах, о том, что мы можем и чего хотим. О работе и быте, о том, чем мы живём и что порою ненавидим. О наболевшем и любимом.
19 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
Л
Лtaassurotlarni ulashish10 oy oldin
👍Tavsiya etaman
"Удар" - лучший рассказ в этом сборнике. Его стоит читать и перечитывать, когда хочется опустить руки. Для меня он совершенно неожиданно высветлил горизонт.
4 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
Антон Т.
Антон Т.taassurotlarni ulashish10 oy oldin
После "Елтышевых" чуть в запой не ушел, а эту книгу я вовсе дочитывать не буду. Треть прочитал – жить не хочется. Потом, может, когда уляжется, лет через 10 и прочту, а сейчас это всё читать нельзя, в петлю хочется
2 kishiga yoqdi
Fikr bildirish

Iqtiboslar114

Оля Г.
Оля Г.iqtibos olmoqda10 oy oldin
И вот ты старый… Нет, не то чтобы старый, а… У Андрея Платонова вроде бы где-то было – «истраченный человек». Вот именно, истраченный. Или почти истраченный.
1 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
следы, прятался в австрийских замках, в Альпах-горах. Как сначала хотел свергнуть отца, а потом забыть его, забыть матушку, насильно постриженную в монахини, забыть Россию, русский язык. Вспомнил, как мечтал переплыть океан и затеряться в огромной Америке, поселиться среди простодушных дикарей в их вигвамах, добывать самому скудную пищу, проповедовать им слово Божие, учение Иисуса Христа… Но ничто не забывалось, Америка была все так же далека и здесь, в Неаполе, который стал для меня тупиком на всей огромной и разнообразной Земле, о которой я столько читал. Уже много месяцев я сидел в этом замке на берегу Тирренского моря, меня вкусно кормили, мыли мое белье, но не пускали дальше. И каждый день, каждый день давали понять, что лучше всего мне вернуться домой… А потом появился граф Петр Андреевич. Поначалу угрожал, потом просил, потом передал письмо отца, а теперь умолял:
Fikr bildirish
ским морем. Что в последний раз наслаждаюсь запахом отцветающей глицинии… Я буду рваться сюда, но вместо Сорренто меня будут возить на дачи то в Горки, то в Крым. Мне объяснят: «Муссолини задружился с Гитлером, а Гитлер сажает в лагеря коммунистов, притесняет евреев, сжигает на кострах книги, в том числе и ваши. Вас могут арестовать в Италии, могут выкрасть немецкие национал-социалисты, могут отравить. Советский народ не имеет права вами рисковать». В Москве меня поселят в особняке, реквизированном у семейства купцов-староверов Рябушинских, которое я хорошо знал, и мне будет неуютно в этом роскошном доме, словно это я сам отобрал его у хозяев… Меня будут окружать чуждые мне люди, я не смогу свободно ходить по улицам, принимать любого, кто захочет со мной поговорить. Зато ко мне станут привозить делегации заранее отобранных и подготовленных рабочих, колхозников, ученых, литераторов. По двадцать человек, тридцать, пятьдесят. Девяносто! Меня будут круглосуточно охранять, и это будет очень похоже на домашнее заключение. Когда я умру, начнется массовый террор. Людей будут пытать, ссылать в лагеря, расстреливать, а трупы сжигать, так как нарыть такое количество ям для сгустков мяса и костей окажется делом очень трудным. Большую группу людей будут пытать и расстреливать в том числе и за то, что они меня отравили…
Fikr bildirish

Javonda7

inbox
S.
S.
1 004 kitob
54
Webtekarius_Новая проза
Дмитрий Ф.
Дмитрий Ф.
495 kitob
11
прочитанное’26
дарья Диденко
дарья Диденко
68 kitob
3