В плену у платформы. Как нам вернуть себе интернет
Критическое эссе независимого теоретика интернета Герта Ловинка об изменениях в интернете, произошедших за последние несколько лет, — от brexit-trump-covid19 и геополитического деления до культуры отмены, NFT и крипто-искусства. Анализ зависимости от централизованных платформ превращается в историю о новых альтернативах, построенных на глубоком понимании цифрового спада.
Издание выходит в рамках совместного проекта издательства Ad Marginem и банка Точка.
Издание выходит в рамках совместного проекта издательства Ad Marginem и банка Точка.
Yosh cheklovlari: 16+
Huquq egasi: ООО "Ад Маргинем Пресс"
nashriyot: Ad Marginem
tarjimon: Андрей Карташов, Никита Котик
Qogʻoz sahifalar: 263
Taassurotlar 13
👎Tavsiya etmayman
💤Zerikarli
Очень много воды и нытья «раньше трава была зеленее». В книге описан взгляд массового человека, который до ковида не особо углублялся в соц. сети.
1 kishiga yoqdi
🙈Hech bir narsa tushunarli emas
Пока не дочитал. Видимо для этого нужно дорасти, хотя к тому моменту объект рассуждения (имеющий очень динамичную природу) будет требовать решения уже совершенно иных проблем. "Хороша ложка к обеду, а серия Южного Парка - к инфоповоду"
👎Tavsiya etmayman
По-моему скучно
Iqtiboslar 323
По словам Саскии Сассен, лежащие в основании либеральной демократии механизмы исключения, когда люди лишаются возможности самим определять свою жизнь, находить средства к существованию, участвовать в жизни сообщества и в общественном договоре, стали реальностью [17].
1 kishiga yoqdi
Изоляцию по признаку идентичности Плуг считает одной из самых значительных сил неолиберализма. «Когда люди изолированы в группах, их легче контролировать и манипулировать ими, чтобы настроить друг против друга
Искусство в таком случае — этакий сарай, «состояние которого с годами всё хуже и хуже, крыша протекает, никто его не латает и не ремонтирует». Киев, например, стремительно превращается в «европейскую столицу культурной разрухи». Проблема уже не в скуке. Стагнация доходит до того, что законы диалектики срабатывают вновь и вызывают вихрь протестов, которые затем приводят к открытым формам противодействия, что ведет к следующему витку смирения и отчаяния. В Бухаресте «встреча с министром выявила то, что мы и так знали: государству нет никакого дела до нынешнего состояния культуры и тех трудностей, с которыми сталкиваются ее работники». Переходим в польский город Торунь, где «в СМИ появились сведения о чрезвычайно низких зарплатах художников, воспроизводящих перформансы Абрамович (и Улая). Художница и директор эту информацию проигнорировали».
Для кого-то ситуация по-прежнему остается неоднозначной. Действительно ли двери открываются? А может, всё же закрываются навсегда? «Когда критическое искусство маргинализируется, — заключает Надь, — есть шанс, что вскоре маргинальным и незначительным станет и творчество в целом». Как только изобразительное искусство как жанр будет определяться исключительно как «историческое» (процесс, который, вероятно, уже произошел с оперой и классической музыкой), практики современного искусства будут деинституционализированы. Они либо начнут выставляться на рынок, подчиняясь богатым покровителям, либо, наоборот, уйдут в подполье, становясь самофинансируемыми малозаметными работами любителей. После исчезновения критиков (и связанных с ними отраслевых журналов) мы станем свидетелями переосмысления роли куратора.
В качестве примера можно привести слова Яна фон Бреверна