Вторичные выгоды никогда не возникают от хорошей жизни. Это всегда приспособительный, адаптационный механизм. У человека нет выбора: можно болеть, а можно и нет. Он уже болеет, а вторичные выгоды помогают ему адаптироваться к ситуации болезни.
Человек может привыкнуть терпеть боль, не обращать внимание на усталость. Он теряет чувствительность к внутренним сигналам, и тело перестает сообщать ему о дискомфорте.
Способность осознавать сигналы, которые подает нам тело (голод и сытость, холод и тепло, болит внутри или снаружи, как именно болит, вкусно нам или нет, приятно или некомфортно…), называется интероцептивной осознанностью.
При конверсионном расстройстве симптомы выглядят эффектно, переживаются тяжело, но ни один врач не зафиксирует реальных изменений в состоянии здоровья пациента.
Соматоформная реакция может «заклинивать», становясь непреодолимой помехой для важных вещей. «Пускаю газы, когда хожу на свидания», «болит спина, как только сажусь за компьютер», «беру скрипку — сразу дико чешутся ноги».
Человек с бредовым расстройством убежден, что он болен. Если семь врачей ничего у него не нашли, он делает вывод, что все эти врачи недостаточно компетентны.
У фобии есть одна хорошая черта: она никогда не завладевает психикой полностью. У вас всегда остается критическая инстанция. Если тренировать и усиливать вашего критика, вы будете лучше видеть реальность и меньше страдать от тревожности.
