Женский смех: история власти
Сабин Мельхиор-Бонне

Toʻliq oʻqish va tinglash

Bepul parcha

Kitob haqida Taassurotlar5 Iqtiboslar583 Oʻqiyapti2.1K Javonlarda Bu seriyada

В европейской культуре способность смеяться и вызывать смех долгое время была прерогативой мужчин: женский смех считался нарушающим приличия и портящим красоту. Когда и как смех становится территорией свободы и как его история переплетается с историей женской эмансипации? Сабин Мельхиор-Бонне расшифровывает исторические корни табу, связанных со смехом, и показывает, как женщины постепенно получили право наслаждаться им и шутить. От Ветхого Завета и греческих культов до Вирджинии Вулф и стендап-комедии — в истории женского смеха отразились многие противоречия и, наоборот, достижения культурной истории Европы. Сабин Мельхиор-Бонне — историк, специалист по истории эмоций. Работала в Коллеж де Франс, автор книг «История зеркала» и «Оборотная сторона любви», вышедших в «НЛО».

Юмор Человек и общество

Yosh cheklovlari: 18+

Original nashr sanasi: 2025

Nashr sanasi: 2025

nashriyot: Новое литературное обозрение

Seriya: НЛО. Культура повседневности

tarjimon: Ольга Панайотти

Qogʻoz sahifalar: 160

Bu seriyada

Александра Архипова, Анна КирзюкОпасные советские вещи Городские легенды и страхи в СССР

18+

Робер МюшемблеЦивилизация запахов. XVI — начало XIX века

18+

Альбин КонечныйБылой Петербург: проза будней и поэзия праздника

Ольга Сюткина, Павел СюткинРусская кухня: от мифа к науке

Мартин ван КревельдПрозревая будущее. Краткая история предсказаний

Наталия ЛебинаПассажиры колбасного поезда. Этюды к картине быта российского города: 1917–1991

Олег ИвикО брачной и внебрачной жизни

18+

Эмманюэль ФюрексОскорбленный взор. Политическое иконоборчество после Французской революции

Катя КрыловаРынок удобных животных

Алина ШокареваДворянская семья. Культура общения. Русское столичное дворянство первой половины XIX века. 3-е издание

Игорь Нарский, Наталья НарскаяНезаметные истории, или Путешествие на блошиный рынок (Записки дилетантов)

Виталий ЗадворныйФранцузская кухня в России и русской литературе

Мэрилин ЯломИстория жены

Анна ИвановаМагазины «Березка»: парадоксы потребления в позднем СССР

Наталия ЛебинаCоветская повседневность: нормы и аномалии От военного коммунизма к большому стилю

Елена ДушечкинаСветлана. Культурная история имени

Наталия ЛебинаХрущевка: советское и несоветское в пространстве повседневности

Марина КостюхинаКруглый год: детская жизнь по календарю

Лилия ЗауалиИсламская кухня

Роб БоддисПознавая боль: история ощущений, эмоций и опыта

Oʻqib boʻldingizmi? Fikringiz qanday?

👍👎

Taassurotlar5

Юлия Д.taassurotlarni ulashish3 oy oldin

👎Tavsiya etmayman

💤Zerikarli

1 kishiga yoqdi

Fikr bildirish

Элина Мазурtaassurotlarni ulashish5 oy oldin

👍Tavsiya etaman

1 kishiga yoqdi

Fikr bildirish

Maria P.taassurotlarni ulashish6 oy oldin

💡Axborot beruvchi

1 kishiga yoqdi

Fikr bildirish

Iqtiboslar583

Sabina Kumratovaiqtibos olmoqda8 oy oldin

Смех — это наслаждение в чистом виде

2 kishiga yoqdi

Fikr bildirish

Vladimir Maestroiqtibos olmoqda9 oy oldin

Смех — это наслаждение в чистом виде, он беспредметен и подпитывается сам собой: «И мы без конца смеемся над своим смехом…» В этом радостном трансе высвобождается нечто такое, в чем ярые феминистки хотели видеть константу женской природы и сексуальности, расслабленность, противодействующую мимолетным моментам напряжения, связанным с насилием и агрессивностью: «Мы с сестрой говорили друг другу: поиграем в смех? Мы ложились рядом на кровать и начинали. Сначала, конечно, делали вид. Смех был принужденный и нелепый, настолько нелепый, что заставлял нас смеяться. Затем приходил настоящий, захватывающий смех, уносивший нас своей огромной волной. Взрывы смеха повторялись снова и снова, смех вырывался на свободу — великолепный, роскошный и безумный смех…» [3] В представлении Анни Леклерк и феминисток 1970‑х жизнь — это женщина, и смех — это молоко радости.

2 kishiga yoqdi

Fikr bildirish

Vladimir Maestroiqtibos olmoqda9 oy oldin

Вирджиния Вулф начала интересоваться женским смехом, будучи совсем молодой, и в своих романах считала себя вправе перевернуть миропорядок, «придать важность тому, что мужчине кажется незначительным, и сделать заурядным то, что ему кажется важным». Подобное извращение ценностей обладает комическим эффектом, причем серьезное перестает быть единственной истиной. Восхитительный портрет матери, скромной женщины, который рисует Вирджиния Вулф, иллюстрирует представление писательницы о женском сердце и уме: она полна жизненного трагизма, но всегда чутко улавливает смешные моменты, которые отмеряют ход времени. Ее мать, словно богиня судьбы, парка, «умела придать неповторимый блеск спектаклю жизни, как будто роли в этом спектакле играли сумасшедшие, клоуны, великолепные королевы, как будто все они составляли процессию, двигающуюся навстречу смерти» («Моменты бытия»). Женский смех — смех сдержанный, внезапно взрывающийся при столкновении с несуразностью жизни. Появление в последней четверти XX века женщин, профессионально занимающихся смехом, произвело революционный эффект. Они претендуют на все формы смеха и отказываются соблюдать табу, связанные с представлениями о женственности. Они выходят на публичную сцену и работают в областях смеха, традиционно считавшихся мужскими, — речь идет о театре, кино, кабаре, карикатурах, скетчах. Их новый критический взгляд — это реванш узниц патриархального уклада. Эти завоевания — еще и освобождение тела, и право на любые наслаждения. Ликующий или нелепый, злой или разоблачающий, смех сметает все на своем пути и иногда напоминает танцы на вулкане. Если, конечно, опошленный политкорректностью, он не теряет свою остроту.

2 kishiga yoqdi

Fikr bildirish