Птица разрыва

To‘liq o‘qish
Bepul parchaO‘qish
Мир в стихах Григория Стариковского находится словно бы на грани исчезновения. Видимый (и мыслимый) «пейзаж после битвы» разорван на множество перекликающихся между собой фрагментов, в них осыпается штукатурка, летит вулканический италийский пепел, все расползается по швам, покрывается трещинами. Стихотворение строится как руина, где главное — зияние и пробел. И все же в разломах исторических плит сквозит, как ветер, память о другом пейзаже, о мире на грани рождения. Григорий Стариковский (р. 1971) — поэт, переводчик, эссеист. Родился и вырос в Москве. В США с 1992 года. Закончил Колумбийский университет (кафедра классической филологии), преподает латынь в школе. Переводил Пиндара, Проперция, Вергилия, Авла Персия, «Одиссею» (песни 9–12), Софокла («Царь Эдип»), а также стихи Уолта Уитмена, Уильяма Карлоса Уильямса, Луиса Макниса, Дерека Уолкотта, Шеймуса Хини и др. Сборники стихов «Левиты и певцы» (2013) и «Автономный источник» (2017). Живет в пригороде Нью-Йорка.

Oʻxshash kitoblar

Oʻqib boʻldingizmi? Fikringiz qanday?

Iqtiboslar24

Ecvinfinn
Ecvinfinniqtibos olmoqda3 yil oldin
«не спрашивай, знать немыслимо...» tu ne quaesieris… Гораций, Оды 1.11 не спрашивай, знать немыслимо, чем это всё для тебя, для меня закончится, забудь свои графики и прогнозы; что будет, то и вынесем, много ли весен достанется, или в последний раз эта, цветущая, гнет океанские волны береговым базальтом; будь умницей, разливай вино, не думай, что будет длинен отрезок недолгий. пока мы беседуем, время завидует нам и скользит отсюда, крепко сожми этот день, а дальше — не надо туда смотреть и верить.
1 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
белки носятся по стволам, но река у тебя одна, студнем стоит в берегах, лепится к ним отечностью плеч. это как после отлучки приезд домой, плащ пахнет фиалками, здравстуй, говоришь, вот я и дома, а тебе отвечают, — это не твой дом. ты здесь не числишься, ты — вода, обмелевшее небо, много чего еще, но не тот, кто стоит в дверях, как весенний цветок в земле. никто не протянет руки, не скажет, пустив слезу, — проходи в комнату; скомканный дым над кровлей тоже — не о тебе. ты — это то, что осталось помнить глазам, губам, беличий бег, одышка реки, серого солнца осколок.
Fikr bildirish
, по Фрейду, печаль — и есть меланхолия. Печаль знает, о чем она печалится, о какой именно утрате (или трате). Предмет утраты меланхолика условен. Тысячи стихотворных строк написаны меланхоликами. Автор этих стихов — печальник, и тоже необычный. Он облекает свой мир не в то, чего нет, а в то, что есть. Он не то чтобы потерял или ищет — он как будто ждет. Порой — в самых пристальных, засматривающихся стихотворениях — он кажется вернувшимся Одиссеем, но, в отличие от Одиссея, он никуда и не уходил. Его возращение — скорее попытка возвращения цельности миру, возвращения формы, пластичной связанности мира-континуума, каким он еще видится в светописи столетней давности.
Fikr bildirish

Javonda1

Новое литературное обозрение
Новое литературное обозрение
Новое литературное обозрение
781 kitob
2.2K