совпадение в Фоме Аквинском Я с Я-идеалом [201].
Всё это, однако, не делает его ребенком или дикарем. Аверроизм — не детство европейской психики, не какое-то незрелое и примитивное состояние, вслед за которым придет цивилизация. Если он архаичен, то в буквальном смысле — как начало [202]*, не отжившее, а сохраняющееся под спудом.
Прежде всего Аверроэс страшит как corpus [203]* — один из тех corpus, от которых оттолкнулась, чтобы проложить свой курс, латинская мысль, не порвав с ними и не забыв их насовсем. Как corpus и, конечно, как система.
Система — не учение. В терминологии Фуко образца 1966 года система — это нечто предшествующее нам, поддерживающее и пронизывающее нас. В этом смысле ноэтика Аверроэса страшит как одна из самых смелых разработок самой системы мысли в трех измерениях: чистая возможность, приобретение, полное действие.
По существу, Аверроэс предлагает концепцию разума как формы рода человеческого и общей возможности мыслить, которая, как ни парадоксально, требует от неполного индивида постепенной — через усвоение и с оглядкой на свои образы — самоуниверсализации. Материальный разум обладает единством и общностью прозрачного, воздуха, воды; он — всеобщая основа возникновения мыслимого, распределенного между всеми людьми в виде единичных потенциальностей, реализуемых каждым своими делами, в меру собственной энергии и с риском неудачи. Через все искажения, продолжения, варианты аверроизма его жуть, склоняемая на все лады, идет отсюда — из всякий раз возобновляющегося разрыва между этой незапамятной основой и точечной силой, которая вырывается из нее, но вместе с тем ее поддерживает и так или иначе вновь к ней приводит.
