и представил достаточно привлекательное описание туберкулеза, утверждая, что даже «слабые поводы для возбуждения, душевного или телесного, оказывают воздействие на кровообращение, которого нет в здоровом от природы организме»178. Он описал физические проявления такого возбуждения, заявив, что у человека с высокоразвитой нервной системой были «внезапные приливы крови к лицу, вызванные малейшими причинами душевных эмоций, от чего щеки красавиц часто заливаются румянцем, порожденным фатальной склонностью, и отсюда и внезапные, но недолго длящиеся приступы преходящей живости, очень чуждые природе человека, проявляющего их. Именно в конституциях, обладающих этими особенностями, была обнаружена склонность к отложению туберкулов»179. Связав чахотку с утонченностью чувств и представив ее как продукт высшего общества, Кэмпбелл романтизировал болезнь. Человек, страдающий таким заболеванием, должен был по определению быть модным, богатым, одаренным, умным или каким-то образом одухотворенным. Бедным не хватало ни материальных, ни психофизиологических возможностей, которые делали бы их уязвимыми для нервных расстройств; в их случае был разработан отдельный дискурс для объяснения распространенности таких болезней, как туберкулез180. Болезни, таким образом, были не только недугом модных людей, но и сами становились модными
Чахоточный шик. История красоты, моды и недуга
·
Каролин А. Дей
