Вот я и стою здесь днями, вот я и выучил этот ландшафт наизусть. Вчера был особенно страшный день: я в очередной раз стоял у живота океана, пока он гудел всей своей внутренностью — чтобы нарисовать его, требуется не просто язык, но виноградное мясо, дикое мясо языка, его сумасшедший нарост. Так вот, ветер с моря дул, нагонял беду, и я знал, что ты не придешь, как не приходил позавчера, позапозавчера, еще несколько дней назад и так далее, но я продолжал стоять, думая, что это такое, это надежда моя или это мое тело встает с постели и уже автоматически направляется к берегу. Кажется, если я попытаюсь остановить свое тело в этом порыве, оно взорвется. Я — машина, я весь ожидание, и я не знаю, метафора ли это! Внутри ожидания пишется очень легко, ну, как пишется — скорее говорится, ведь у меня нет рукописей, нет записных книжек, нет архива. У меня нет почерка, потому что я никогда не пишу. Я один в России работаю с голоса, а кругом густопсовая сволочь пишет. Какой я к черту писатель!
1 kishiga yoqdi
Kirish yoki roʻyxatdan oʻtish sharh qoldirish uchun