– Я не буду перед ней извиняться, – едва слышно проговорила подруга.
– Что? Я не расслышала. – Классная, похоже, отказывалась верить собственным ушам.
– Я не буду перед ней извиняться! – повторила Наташа уже громко и четко. – Юнна не права.
– Ромашова, ты забываешься! – Галина Дмитриевна возмущенно хлопнула ладонью по столу, да так, что моя тарелка, тихонько звякнув, подскочила.
Наташа молчала, упрямо уставившись в пол.
В столовой царила абсолютная тишина. Про такую говорят, что слышно, как муха пролетит. Только мух здесь не было. Наверное, на зиму заснули, а может, в Риге их и отродясь не водилось – кто знает.
– Ну же, Ромашова? Ты видишь, что подводишь весь класс. Пока ты не извинишься, никто не отправится на прогулку. И виновата в этом будешь только ты!
Наташа молчала, как партизан на допросе у фашистов.
Город оживших снов
·
Екатерина Неволина
