слуги докладывали: «Мадам, стол накрыт!» В то же время мужья требовали от жен нежных чувств, прекрасных стихов и слов любви — правда, не от своих, а… чужих! Вошел в моду «друг» семьи, и в обществе, жены спокойно, элегантно восседали между законным и… незаконным мужьями. Итак, у нее был любовник, у а него, как водится — любовница, причем, отношения у всех четверых были самые дружеские. «Разрешаю вам любые вольности, — говорил муж-придворный своей дражайшей супруге, — только не с лакеями и не с принцами крови». Застав свою благоверную в самой пикантной ситуации с любовником (в ту пору парочки обожали эксперименты а-ля камасутра!), он деланно-разгневанно всплескивал холеными и надушенными ладошками и драматически закатывал глазки: «Ах, мадам! Какая Вы у меня неосторожная шалунья! А если бы Вас застал в „этом реприманде неожиданном“ кто-то другой, а не… я!? Что тогда!?»
В общем, в любви, как и во всем остальном в ту галантную эпоху, царили хорошие манеры — bon ton; у каждой игры — свои правила!
Для этих целей существовала особая коммуникативная система: «язык вееров», «язык мушек», «язык цветов». На содержание дворов «галантные» европейские монархи (кроме прусских королей) тратили больше средств, чем даже на военные расходы, хотя «войнушка» в ту пору входила в число особо престижных мужских забав. Красиво умереть на поле боя считалось столь же престижно, как и «погибнуть» на «сексодроме» в жаркой баталии с батареей «легких кулеврин» (несколькими шаловливыми «прелестницами»). Постепенно термин «галантность» распространился на стиль жизни в целом. «Галантным» признавался человек, чьи манеры, речь и костюм были безукоризненны. «Галантный кавалер» и «галантная дама» продумывали каждый свой жест, взгляд, слово до мелочей. Единственный в Европе журнал, посвящённый моде и стилю, назывался «Галантный Меркурий», в живописи возник целый жанр — «галантная сцена», на подмостках ставились «галантные балеты». Главной психологической особенностью человека той поры была инфантильность.
«Свет и Тени» Последнего Демона Войны, или «Генерал Бонапарт» в «кривом зеркале» захватывающих историй его побед, поражений и… не только. Том I. «Надо уметь дерзать»
·
Яков Нерсесов
