Но как раз тут и обнаруживается, что становлению героя, как и их собственному становлению, положен предел. Ибо Отечество предполагает в конечном счете прежде всего наличие не отцов, но — Отца, по отношению к которому все прочие оказываются сыновьями и дочерьми. То бишь детьми. Все приговорены в этой стране к вечному детству [42].
Живые и мертвое. Заметки к истории советского кино 1920–1960-х годов
·
Евгений Марголит
