затормозить, выглянула наружу – вокруг было тихо – и быстрым шагом пошла прочь, от души надеясь, что погони за мной не будет.
Я ведь не сделала ничего плохого, не так ли?
Я просто имела несчастье быть похожей на стамбульскую террористку, как родная сестра. А с родственниками людей такого сорта специально обученные службы не церемонятся!
– Отлично! – с сарказмом сказала Тяпа, подводя промежуточный итог. – Просто великолепно! Теперь тебя ищут не только в России, Германии и Греции, но и в Турции!
– И во всех цивилизованных странах, где показывает спутниковое телевидение, – добавила Нюня.
– Масштабно! – признала я и ускорила шаг.
Дороги к станции я не помнила, но в состоянии стресса у человека просыпаются сверхспособности, вот и у меня пробудился тот инстинкт, который приводит на порог городской квартиры домашнюю кошку, забытую на даче. Меньше чем через полчаса я увидела прямо по курсу черневший на фоне звездного неба остов пограничной вышки.
– Теперь направо, а потом все прямо, прямо – и будет станция! – подсказала мне зубрилка Нюня.
Я заподозрила, что она все-таки запоминала дорогу, когда мы шли за Буси.
На станции я сразу же проскользнула в уборную, оккупировала зеркало в дальнем углу и с помощью косметики из скудного дорожного набора нарисовала себе новое лицо.
Во-первых, я замазала тоном родинку, которая особо акцентировала мое подозрительное сходство со стамбульской террористкой.
Во-вторых, с помощью теней и карандаша визуально изменила форму глаз, которые в результате сделались миндалевидными
Kirish yoki roʻyxatdan oʻtish sharh qoldirish uchun