К Черномыдину я относился, как Сальери к Моцарту.

Я-то всю жизнь беру трудом, а он брал — талантом! Тут ночей не спишь, слова переставляешь… Восемь редакций одной шутки! А Виктор Степанович просто открывал рот и говорил репризами.