Kitobdan iqtiboslar Монетарная политика XXI века. Эволюция Федеральной резервной системы от Великой инфляции до пандемии COVID-19muallif Бен Бернанке
так происходит всякий раз, когда инфляция превышает номинальные ставки. Как в конце 2021 года, когда инфляция ИПЦ превысила 6 %, а ставка
1 kishiga yoqdi
Доходность десятилетних гособлигаций выросла на одну-две десятых процентного пункта, а акции в этот день упали примерно на 2 %.
Новые принципы политической стратегии вызвали очевидный вопрос: почему у нас нет целевого показателя для уровня безработицы наравне с инфляцией? Причина заключалась в следующем. В долгосрочной перспективе денежно-кредитная политика – это основной фактор, определяющий уровень инфляции, но для уровня безработицы она далеко не ключевое обстоятельство. Разработчики политики могут установить целевой уровень инфляции и, не считая таких сложностей, как эффективная нижняя граница, ожидать достижения этого уровня, по крайней мере, в течение нескольких лет. Ведь не существует «естественного» уровня, к которому бы стремилась инфляция. В долгосрочной перспективе она отражает лишь действия лиц, ответственных за денежно-кредитную (и фискальную) политику.
С безработицей дело обстоит иначе. Хотя так же самая денежно-кредитная политика влияет на уровень занятости населения в краткосрочной перспективе, в долгосрочной в здоровой экономике безработица стремится к естественному уровню. И он определяется факторами, в значительной степени не зависящими от политики вовсе. К таким факторам относятся демографические показатели, квалификация рабочей силы, потребности и стратегии бизнеса (в частности, ставка на автоматизацию), а также эффективность рынка труда в плане подбора работодателей и работников. Кроме того, естественный уровень нельзя наблюдать напрямую, и он, скорее всего, не стабилизируется с течением времени. Таким образом, нельзя ожидать от разработчиков денежно-кредитной политики навыка бесконечно удерживать безработицу на произвольном долгосрочном целевом уровне.
Таким образом, наш план в 2 % был направлен на баланс между двумя компонентами двойного мандата. Инфляция должна быть достаточно низкой для ценовой стабильности. Но и не слишком низкой, иначе мы потеряем способность добиваться полной занятости в стремлении обеспечить определенное пространство для снижения ставок, не пересекая нижней границы
Верный знак пузыря – это всеобщая уверенность в том, что необычайному росту цен не будет конца.
Как показало ретроспективное исследование, изменения реальных процентных ставок (которые сами по себе не были полностью обусловлены денежно-кредитной политикой) могут объяснить лишь пятую часть роста цен на недвижимость в период с 1996 по 2006 год
В принципе, возможность банков зарабатывать проценты на своих резервах в ФРС должна была удержать ставку по фондам на нижнем пределе. Ведь, как мы уже говорили, зачем коммерческим банкам выдавать кредиты по ставке ниже, чем они могут заработать в ФРС. Но, по крайней мере, на первых порах, ставка по федеральным фондам часто опускалась намного ниже процентов по резервам. В чем заключалась проблема? Просто-напросто выплата процентов по резервам не распространялась на небанковских участников рынка федеральных фондов. И в первую очередь это спонсируемые государством ипотечные агентства, у которые, соответственно, появлялся стимул предоставлять дополнительные доступные им денежные средства по более низкой ставке[156].
, помимо роли кредитора последней инстанции для финансовых и нефинансовых компаний, ФРС стала выступать в роли покупателя последней инстанции для долговых обязательств по ипотекам.
Примерно в это же время ФРС начала испытывать проблемы с контролем над ставкой по федеральным фондам. Следуя своему традиционному подходу, мы управляли ставкой косвенно, изменяя количество банковских резервов. Однако, выполняя роль кредитора последней инстанции, Федеральный резерв вливал в финансовую систему сотни миллиардов долларов. По мере того как заемщики размещали средства, полученные по кредитам, в своих банках, а банки переводили их на счета ФРС, банковские резервы росли. При их большом количестве ставка по федеральным фондам – напомню, ставка, которую банки взимают друг с друга за привлечение резервов, – регулярно опускалась ниже целевого уровня в 2 %, установленного Комитетом ФРС. Одним словом, наша роль кредитора последней инстанции мешала денежно-кредитной политике