Фарфор

Юрий Каракур

5 Остается навеки фарфор или в чреве кита Ежели вы не боитесь слова «смерть», хотя кто же не боится. Или так. Ежели вас не смущает словосочетание «задница пенсионерки», хотя кого не смущает такое. Тогда вот так. Ежели принимаете, что любовь бывает всякой, а не только традиционной, тут без ремарок наконец-то. И еще. Ежели любите печальную нежность, туманную меланхолию, хрупкий фарфор, то вам, безусловно, сюда. В эту книгу, то есть. Я во время чтения просто всей шкурой души ощущала, насколько оно мне все близко атмосферой, настроением жизни главгера. Я тоже бабушкин ребенок, правда с неожиданным сюжетным поворотом из «похороните меня под плинтусом». Что в конце концов сыграло только в плюс, заставив меня нарастить броню на слишком оголенное чувство эмпатии. То есть лично я не досталась никому, кроме самой себя. Правда тут же набежали новые захватчики на территорию. Но это уже совсем другая история. Нда. А вот главгер сепарировался от бабушки не слишком поздно, в самый раз. Но не очень удачно из-за глупой и жестокой насмешки одноклассниц. Поэтому у него так и осталось чувство стыда и вины за то, что в какой-то момент стал стыдиться бабушки, ее приятельниц и их времяпровождения. Но может именно поэтому он и смог написать такую книгу. Чем-то оно все напомнило мне пруста на нашенский манер. В общем, несмотря на то, что бабушка и пожирала его жизнь и энергию, но все же делала это с любовью, без претензий на безоговорочное господство. Хотя... чего стоит ее панический вопрос: досмотрит ли ее внук. Нет, блин, серьезно? Ребенок? Подросток? При сыне и снохе, живущих буквально рядом? Впрочем, родители там в жизни сына зачастую выглядят просто мимопроходящими со своими разборками и неурядицами. Что, конечно же, вовсе не так, но львиная доля времени внука принадлежит именно бабушке (и немного еще одной бабушке), который спасается у нее от семейных скандалов, а не маме, папе или брату. И что еще отметила в очередной раз. Такое близкое, очень близкое сосуществование с пожилым человеком, практически симбиоз, без сомнения, накладывает особый отпечаток на ребенка и вообще его последующую жизнь. Плохо это или хорошо, а и черт его знает. Но душа словно бы сразу попадает в старость, которая далеко не всегда бывает приятной и мудрой. Как грустный пример, истории лермонтова или мисима, насильно разлученных с родителями в самые важные годы их взросления и формирования личности. Это уж как повезет, то есть. И жизнь в какой-то степени проходит словно бы в чреве кита. Можно сказать, что и материнская любовь бывает пожирающей, но все же бабушки - это нечто особенное. Утверждаю на личном опыте. Так что и жизнь главгера - это буквально череда пожилых женщин с их семейными историями, радостями, горестями и смертями (что важно). Даже друг, единственный кто всерьез появился в книге, со своей большой трагедией, а не просто какой-то мальчик по-соседству. Впрочем, о пожирании. Все же ребенок должен быть с определенным складом характера и душевной организацией, далеко не всех проглатывают. Потому что они банально не даются аки жихарки. Но! Но если есть любовь, хоть капелька любви, а не господство и тирания над слабым, тогда ионе хорошо в чреве кита. Пусть он и не ведает об огромном и далеко не всегда дружелюбном и приятном мире, ожидающим по окончанию симбиоза, который рано или поздно неизбежно наступает. Потому что остается особый взгляд на мир, остается память, остается ностальгия, остается любовь, остается фарфор. Навсегда.

Странная книга. Наверное, мне повезло, мои бабушки умерли, когда я была уже старше двадцати пяти лет, и их смерть не стала травмой детства. Мой дедушка ушел в этом сентябре, и я всё ещё не могу прийти в себя толком. Когда я начинала читать эту книгу, я надеялась найти в ней теплоту, душевность и боль, ту боль, которая остаётся в сердце навсегда после ухода близких людей. Я нашла это в нескольких первых и последних главах. В середине же было что-то странное. Детский эрос, неуместный и ненужный, а где эрос, там и Танатос, и уж чего-чего, а танатоса здесь хоть отбавляй. Ни в одном литературном слэшере я не видела такого количества смертей. На первом месте, конечно же, рак. Потом два самоубийства, убийство, тромбофлебит и инсульт, спился/снаркоманился, просто умер - без подробностей. И всё это в детстве маленького героя. Одна чернота кругом - эту бьёт муж/сын, этот изменяет, эта одинокая, и та одинокая, а та сумасшедшая, а эта ведьма и дрянь. Трындец просто, простите за мой французский. Я в детстве тоже частенько зависала с бабушкой и у бабушки, но, помимо чернухи, болезней и страданий, мне много чего есть вспомнить хорошего и светлого... А здесь светлое только в начале и в конце, как я уже сказала. От языка автора, такого интересного, такого самобытного по началу, к концу я устала. Наверное, для подобных объёмов такое количество иносказаний, скобок, междометий, оборотов и перескакиваний не совсем подходит... Странная книга. И хотела бы рекомендовать, но не могу.

Пронзительные истории, как будто смотришь фотоальбом, где ты маленький, а взрослые такие смешные в шапках норковых.