Философия науки. Позитивно-диалектическая концепция. Монография
В книге излагается новая концепция философии науки, которую автор называет позитивно-диалектической. Эмпирическим фундаментом данной концепции является анализ содержания реальной науки и ее истории, а наука и научное знание рассматриваются как многомерные и диалектически развивающиеся системы. В соответствии с таким пониманием раскрывается содержание всех разделов философии науки: основные этапы развития науки, история философии науки и ее концепции, взаимосвязь философии и науки, онтология науки, эпистемология, методология научного познания, закономерности развития науки и научного знания, праксиология науки, аксиология науки.
Книга адресована всем, кто интересуется проблемами современной философии науки, но прежде всего студентам, аспирантам и молодым научным сотрудникам.
Книга адресована всем, кто интересуется проблемами современной философии науки, но прежде всего студентам, аспирантам и молодым научным сотрудникам.
Iqtiboslar14
3.3. Концептуальное ядро постнеклассической методологии науки
Концептуальное ядро постнеклассической методологии науки сформировалось во второй половине XX века. Основной вклад в его содержание внесли представители таких направлений, как социология науки и научного знания (Р. Мертон, М. Малкей, Дж. Гилберт и др.), коммуникативные аспекты научной деятельности (Б. Латур, Э. Мирский и др.), анархистская модель научного познания (П. Фейерабенд), парадигмальная теория развития научного знания (Т. Кун и др.), постструктуралистская эпистемология (Делез, Бодрийяр и др.), радикальный конструктивизм (Матурана, Вацлавик, Глазерсфельд и др.) [1; 2; 3; 6; 7; 17].
Основные положения постнеклассической методологии науки
1. Реальным субъектом научного познания является не ученый вообще (трансцендентальный субъект (Кант)), а отдельные ученые и дисциплинарное научное сообщество, объединенные предметом научного исследования, накопленным в данной области знанием, методикой его получения, организационными структурами, научными коммуникациями, разделением труда и доверием к профессионализму членов научного сообщества (Малкей, Кун, Латур, Хюбнер).
2. Научное познание является социально-когнитивной деятельностью, а его результаты — продуктом коллективного научного творчества. Коммуникационные отношения между учеными в ходе осуществления ими познавательной деятельности играют не менее важную роль в обеспечении продуктивности научного познания и содержания его результатов, чем используемые ими методы и средства научного познания (Малкей, Латур).
3. Любой продукт научного познания по самой своей природе имеет субъект-объектный характер, где вклад ученого как субъекта научного познания, используемые им технологии получения нового знания и его обоснования играют не менее важную роль, чем содержание объекта научного познания (Бодрийяр, Матурана, Вацлавик).
4. В методологическом плане любая единица научного знания в принципе всегда является недоопределенной, как в силу того, что она всегда является частью некоторого более обширного и не до конца отрефлексированного контекста, так и в силу того, что любые методы научного познания на любом из его уровней в принципе не в могут гарантировать получение абсолютно определенного и абсолютно достоверного знания (Делез, Деррида, Лиотар).
5. Наиболее экономной, убедительной, интересной и запоминающейся для человека формой организации любого текста (как письменного, так и устного, особенного большого объема) является story (рассказ). Организация знания по принципу story имеет следующую структуру:
1) сюжет;
2) действующие лица story, его субъекты (или как бы субъекты);
3) завязка (исходный пункт сюжета, его отправная точка, начало; в науке это может быть формулировка проблемы);
4) середина story (кульминационная точка разворачивания содержания сюжета);
5)развязка сюжета (его финал; в науке это может быть формулировка решения поставленной проблемы);
6) общие выводы или поучения, которые можно сделать на основе анализа story [6].
Организация знания по принципу story уходит в глубокую древность, во времена возникновения у людей устной и письменной речи как средства передачи информации и ее запоминания. Однако эта форма по-прежнему является универсальной и достаточно эффективной для всех видов дискурса, включая научное знание, особенно в социальных и гуманитарных науках и реже в естествознании. Исключение составляют лишь классическая математика и логика, где содержание научных теорий излагается дедуктивным методом, на основе его логического выведения из небольшого количества аксиом, принятых в качестве истинных.
6. Поскольку приоритетным типом объектов современной постнеклассической науки стали сложные природно-социальные системы, включающие человека, постольку полное описание свойств, отношений и закономерностей такого рода систем с необходимостью требует значительного объема знаний о человеке как существе, не только рефлексирующем, но и способном к рациональному целеполаганию, активным действиям с природной частью системы не только в плане достижения максимальной адаптации, но и ее кардинального изменения для достижения своих целей. Очевидно, что все знания и описания человеко-размерных систем будут с необходимостью включать в качестве своей важнейшей составляющей ценностную, а также диалогическую компоненту взаимодействия человека и природы как двух главных частей такого рода систем (Степин). Ясно, что это взаимодействие будет происходить на основе учета прямых и обратных связей между ними, при этом — учета каждой из сторон. Общая методология описания такого рода систем пока не разработана. Важный вклад в разработку описания закономерностей функционирования любого рода рефлексивных систем, как органических, так и неорганических, внесли такие науки, как кибернетика, общая теория систем, теория управления, физиология, психология, в том числе инженерная психология. Не менее важный вклад в методологию исследования и описания человеко-размерных объектов внесли также такие гуманитарные науки, как языкознание, лингвистика, этика науки, социология науки, теория коммуникаций, аксиология, лингвистическая философия, постструктурализм [6].
7. Жесткий методологический ригоризм (нормативные модели классической и неклассической методологии науки, особенно логического позитивизма) неприемлем в реальном научном познании по той причине, что методологическая, особенно логическая, составляющая является только одной из компонент познавательной деятельности ученых. Другими, столь же важными, кроме эмпирического опыта и логики, компонентами научного познания являются продуктивное воображение, воля ученого и многочисленные научные конвенции. Продуктивное воображение имеет свое основание в свободе сознания и мышления как их родовых свойствах. Глубина продуктивного воображения ученого во многом определяет его творческий потенциал и инновационный характер результатов научных исследований. Воля ученого — это его способность к принятию когнитивных решений в отношении тех единиц знания, относительно которых не существует достаточных оснований их абсолютной определенности и обоснованности. Таких недоопределенных опытом и логикой единиц знания в реальной науке существует огромное количество. И именно только воля ученого способна положить конец всегда логически возможной ситуации регресса в бесконечность, требованиям дальнейшего эмпирического, теоретического или логического обоснования любых единиц научного знания. Конечно, проявления воли ученого это всегда риск, ибо не всякие решения выдерживают проверку временем. Но они абсолютно необходимы для осуществления практической деятельности по управлению наукой и применению ее результатов, ибо такого рода деятельность невозможна без абсолютной уверенности в истинности и знаний, лежащих в ее основе. Еще одним ограничителем ситуации регресса в бесконечность при обосновании научного знания является принятие учеными многочисленных научных конвенций в качестве истинных суждений, имеющих договорный характер, но принимаемых на основе коллективной воли научного сообщества. Такие конвенции являются самыми разными по своему содержанию, но наиболее часто они применяются в следующих случаях: определение значения и смысла понятий и исходных положений науки, определение единиц и эталонов измерений, систем единиц измерения, выбор и фиксация конкретных систем отсчета, принятие определенной системы координат, принятие тех или иных логических правил вывода, выбор способа организации знания, формулировка идеалов и норм научного познания, определение критериев научности знания, его определенности, обоснованности, истинности и др. Таким образом, методология науки лишь частично регулирует познавательную деятельность в науке (Пуанкаре, Глазерсфельд, Фейерабенд).
8. Научное знание развивается не только кумулятивно, добавляя к прежним истинам науки новые истины. В целом процесс эволюции научного знания является кумулятивно-некумулятивным, непрерывно-прерывным. Важнейшим индикатором прерывности эволюции системы научного знания являются не только локальные научные революции, состоящие в замене прежних парадигмальных теорий на альтернативные им новые парадигмы в различных науках, но и глобальные научные революции, состоящие в смене одних культурно-исторических типов другими, с новым пониманием целей науки и ее ценностных оснований. Процесс возникновения, протекания и завершения научных революций имеет ярко выраженный социальный характер (Кун). Позиция профессионального сообщества как главного субъекта научных революций и ее лидеров является в ходе этих процессов решающей. С другой стороны, было бы неверно считать, что научные революции происходят в процессе научного познания непрерывно в ходе постоянного выдвижения новых гипотез и моделей на всех уровнях научного познания в каждой из наук (Поппер).
9. Сменяющие в ходе научных революций теории (парадигмы (Кун)) логически несоизмеримы друг с другом ни в теоретическом плане, ни в эмпирическом, поскольку все их понятия и высказывания, несмотря на общность терминологии, все же имеют разные смысл и значение, приданный противоположными принципами и аксиомами этих теорий («пространство», «время» и «масса» в классической физике и теории относительности, «прямая», плоскость», «пространство», «геометрическая фигура» в евклидовой и неевклидовых геометриях, «дискретность» и «непрерывность» энергии, пространства и времени в классической физике и квантовой механике и т. д.). Принцип соответствия (Н. Бор) как регулятор отношения между содержанием парадигмальных теорий не работает, поскольку новая фундаментальная теория не является обобщением прежней фундаментальной теории, а прежняя не является ни частным, ни предельным случаем новой, поскольку они логически несовместимы в своих основаниях. Через точку на плоскости можно провести только одну прямую, параллельную данной (геометрия Евклида), либо бесконечное множество (геометрия Лобачевского). Пространственные размеры тел и интервалы времени в них никак не зависят от скорости их движения (классическая механика Ньютона) — пространственные и временные свойства тел изменяются во время движения тел и зависят от скорости движения (релятивистская механика Эйнштейна). Любая энергия — это непрерывная реальность (классическая физика), любая энергия — это дискретная реальность (квантовая механика). Реальное физическое пространство — трехмерно и евклидово (классическая физика), реальное физическое пространство — четырехмерно, но евклидово (частная теория относительности), реальное физическое пространство — риманово и имеет переменную кривизну (общая теория относительности), реальное физическое пространство и время — не непрерывны, а дискретны (квантовая механика) и т. д. Принятие новой парадигмальной теории в качестве истинной неизбежно с логической точки зрения означает признание прежней теории неистинной, поскольку в силу наличия логического противоречия между ними они не могут считаться обе истинными. При этом они могут быть обе успешными при своем практическом применении к определенным группам объектов. Но это означает только одно: успешную практическую применимость той или иной научной теории нельзя отождествлять с ее истинностью. Это разные гносеологические характеристики научного знания. Как свидетельствует история науки, решение о признании истинности той или иной фундаментальной теории всегда имеет консенсуально-экспертный характер (М. Планк).
10. Не существует ни универсального, ни чисто рационального (методологического) критерия истинности научного знания. Для разных областей науки, разных уровней, единиц и видов научного знания существуют разные (свои) критерии их истинности. Плюрализм структуры научного знания, его качественное многообразие естественным образом дополняется методологическим плюрализмом получения и обоснования различных единиц научного знания, а также плюрализмом критериев их истинности. Для каждого историка и философа науки вполне очевидно, что критерии истинности математического, естественно-научного, социально-гуманитарного и технического знания существенно различаются между собой. Такое же различие критериев истинности имеет место и для разных уровней научного знания (чувственного, эмпирического, теоретического и метатеоретического). Отличаются друг от друга и критерии истинности разных видов научного знания (исходного и выводного, аналитического и синтетического, априорного и апостериорного, интуитивного и дискурсного, явного и неявного, фундаментального и прикладного). Для всего многообразия критериев истинности научного знания общим является только наличие у них двух моментов:
1) многокомпонентной структуры каждого из критериев;
2) наличие в этой структуре консенсуальной составляющей.
Необходимым следствием такого положения дел явилось осознание и признание в постнеклассической методологии науки консенсуальной природы научной истины [10; 13].
11. Фиксация плюралистической структуры научного знания, методов его получения и обоснования и критериев истинности отнюдь не означает признание справедливости анархистской концепции методологии научного познания (П. Фейерабенд) и ее главного принципа go anything как адекватных реальной познавательной практике в науке. Дело в том, что плюрализм научного знания и его методов имеет не аддитивный, а системный характер. А это означает не только признание того обстоятельства, что все элементы научного знания и их методы взаимосвязаны между собой и тем самым ограничивают друг друга, но также и того, что сама наука как целое не существует отдельно от общества и культуры, испытывая с их стороны существенное влияние и ограничения. Эти ограничения касаются в основном понимания смысла, предназначения, целей науки и главного вектора ее развития. Несмотря на существование в истории науки ее разных культурно-исторических типов (древняя восточная наука, античная наука, средневековая наука, классическая наука, неклассическая наука, постнеклассическая наука), в целом предназначение науки, ее отличие от других форм человеческого познания понимались одинаково: быть способом получения объективного, определенного, обоснованного, методологически регулируемого и практически полезного знания [9].
3.4. Технико-технологическая рациональность
Совокупность требований, которым должно удовлетворять технико-технологическое научное знание: вещная объектность, конструктивная системность, эмпирическая проверяемость, системная надежность, практическая эффективность, социальная полезность, точность, открытость к критике, возможность оптимизации прежней модели артефакта или отказ от нее.
Междисциплинарные и комплексные научные исследования в целом соответствуют требованиям технико-технологической рациональности.
Наряду с существованием в структуре научного знания качественно различных областей научного знания в ней имеют место и качественно различные уровни научного знания [6]. Как известно, любая отдельная наука независимо от того, к какой области научного знания она принадлежит, имеет уровневое строение организации своего знания. Уровни научного знания представляют собой качественно различные по предметам и методам слои научного знания в каждой из научных дисциплин. В современной методологии науки выделяют четыре основных уровня научного знания: чувственный, эмпирический, теоретический и метатеоретический [6]. Предметом чувственного уровня научного знания являются чувственные объекты («вещи для нас» (Кант)), которые служат моделями реальных объектов («вещей в себе» (Кант)), полученных методами чувственного познания в науке — научными наблюдениями и экспериментом [21]. Предмет эмпирического уровня научного знания уже другой. Это абстрактные объекты, которые являются сторонами чувственных объектов и получаются путем абстрагирования от других их сторон (свойств, отношений). Эмпирическое знание (факты и эмпирические законы) получается в науке использованием ряда особых методов рационального познания: обобщение, различные виды индуктивных рассуждений, классификация, систематизация, дедукция, гипотеза, моделирование и др. [4]. Более высокий уровень научного познания — теоретический, на котором создаются научные теории каждой развитой дисциплины. Его предмет и методы качественно отличаются от предмета и методов эмпирического уровня знания. Предметом теоретического уровня знания в науке являются уже не абстрактные, а идеальные объекты. Они являются результатом сугубо конструктивной деятельности мышления, использующего такие методы, как идеализация, математическая модель, гипотеза, симметрия, принципы и др. [4].
Благодаря онтологическому различию эмпирического и теоретического знания последнее не может быть получено из эмпирического знания чисто логическим путем и потому не является его обобщением. Теория представляет собой конструктивную мыслительную надстройку над эмпирическим уровнем знания и является относительно самостоятельной структурой по отношению к эмпирическому знанию, хотя и имеющей одной из своих главных практических целей объяснение и предсказание эмпирических фактов и закономерностей.
Наконец, еще более высоким уровнем научного знания в каждой из наук является метатеоретический уровень знания. Он также является конструктивной надстройкой разума, но уже над теоретическим уровнем знания. Предмет метатеоретического знания — научные теории, а цель — обоснование научных теорий и рефлексия их содержания с точки их соответствия методологическим стандартам, научной рациональности, существующей научной картине мира и философским основаниям науки. Метатеоретический уровень научного знания является наиболее рефлексивным видом знания в науке, имеющим непосредственный контакт с философским знанием [22]. Важно подчеркнуть, что для разных уровней научного знания существуют разные стандарты их научной рациональности, отражающие специфику когнитивного техно на этих уровнях научного познания.
Выводы
1. В философии науки понятие «объект» употребляется в двух основных смыслах: как «вещь в себе» и «как вещь для нас» (И. Кант). Объект «как вещь в себе», т. е. как некоторая материальная сущность, находящаяся вне человеческого сознания и независимая от него, понимается так только на уровне чувственного уровня научного познания. На всех же других уровнях научного познания (эмпирическом, теоретическом и метатеоретическом) понятие объекта используется только в смысле «вещи для нас», т. е. как сущности, созданной (сконструированной) сознанием ученого. Такие сущности называются также абстрактными объектами. В математике все ее объекты являются абстрактными.
2. Понятие «субъект научного познания» в философии науки употребляется уже в трех различных значениях: как отдельный (индивидуальный) ученый, как трансцендентальный субъект (или ученый вообще) (И. Кант) и как конкретное научное сообщество (научный коллектив). В современной философии науки, исходящей из социальной трактовки процесса научного познания, субъект научного познания понимается в основном в третьем смысле.
Список использованной литературы
1. Кант И. Критика чистого разума. Соч. в 6 т. М., 1964. Т. 3.
2. Лебедев С. А., Коськов С. Н. Эпистемология и философия науки: классическая и неклассическая. М., 2014.
3. Лебедев С. А. Пересборка эпистемологического // Вопросы философии. 2015. № 6. С. 34–41.
4. Лебедев С. А. Проблема субъекта и объекта в научном познании // Вестник Тверского государственного университета. Серия: Философия. 2016. № 1. С. 19–26.
5. Лебедев С. А. Философия науки. М., 2017.
6. Лебедев С. А. Философия науки. Терминологический словарь. М., 2011.
7. Лекторский В. А. Классическая и неклассическая эпистемология. М., 2001.
8. Lebedev S. A. The object and subject cognition // Вопросы философии и психологии. 2015. № 4. С. 275–280.
- Asosiy
- ⭐️Виртуальный рассказчик
- С.А. Лебедев
- 📖Философия науки. Позитивно-диалектическая концепция. Монография