Красные блокноты Кристины
Александра Шалашова

Toʻliq oʻqish va tinglash

Bepul parcha

Kitob haqida Taassurotlar5 Iqtiboslar16 Oʻqiyapti488 Javonlarda

«Красные блокноты Кристины» — книга короткой прозы Александры Шалашовой, объединенной темой всеобщей хрупкости. Это собрание будто бы личных, дневниковых записей, «блокнотов» тонко чувствующей героини, которая во многом близка автору. Пронзительная проза о любви и нелюбви, болезни и выздоровлении, иллюзиях и их утрате.

Современная литература Рассказы Художественная литература Русская литература

Yosh cheklovlari: 18+

Huquq egasi: Альпина Диджитал

Original nashr sanasi: 2024

nashriyot: Альпина.Проза

Qogʻoz sahifalar: 181

Oʻxshash kitoblar

Елена БодроваИмитация

Александра РучьеваЗаводские настройки

Евгений КремчуковФаюм

18+

Татьяна БогатырёваГовори

18+

Наташа ГриньНе место. Роман

18+

Линор ГораликТетрадь Катерины Суворовой

18+

Павел КрусановНа смерть араукарии

Анастасия СопиковаТем легче

18+

Даша БлаговаЮжный Ветер

18+

Ольга ХаритоноваЧужая сторона

Ксения БуржскаяЛитораль

18+

Яна ВерзунМузыка в пустом доме

18+

Алла ГорбуноваЛето

18+

Маргарита РонжинаНепокои

18+

Маша КонстантинидиЛысая

18+

Коля АндреевВсклянь

18+

Мария Николаевна ЛебедеваТам темно

Кася КустоваСтены

18+

Ольга ХаритоноваПогрязание

18+

Анна Алексеевна ПавловаОстрые

18+

Kitobning boshqa versiyalari1

Красные блокноты Кристины

Александра Шалашова

Красные блокноты Кристины

Александра Шалашоваva boshqalar

Мария Фортунатоваva boshqalar

18+

100

Oʻqib boʻldingizmi? Fikringiz qanday?

👍👎

Taassurotlar5

Дмитрийtaassurotlarni ulashish1 yil oldin

👍Tavsiya etaman

🔮Dono

🚀Ajralish imkonsiz

Название сборника малой прозы Александры Шалашовой дал одноимённый рассказ, в котором героиня по совету психолога старается «записывать всё о чем думает». На страницах блокнота в коротких зарисовках, в зачёркнутых словах, неправильной пунктуации, читатель видит жизнь Кристины, день за днём. Центральный рассказ, как камертон, задаёт представление о сборнике – в маленьких, порой меньше странице историях, случается огромное, иногда непоправимое. Всё начинается с малого. В случае с рассказами Александры это значит следующее: в маленьких посаженных зёрнах, если дать себе время, уже прорастают корни, уже к небу устремляется ствол дерева, уже распускаются листья. Автор становилась лауреатом поэтической премии «Лицей» – обращаться со словом так, чтобы разворачивались миры, Александра умеет. Образы из лирических стихотворений встречаются в повествовании, как например, «я рассказываю тебе о жуке чёрном простом» в рассказе «Тигры», что говорит о неподдельной искренности автора. Герои сборника живут сегодня, здесь и сейчас: действие происходит в Москве, Самаре, Вологде и других местах, которые перекликаются с биографией автора, однако их можно заменить на «Миллионник», «Крупный город», «Маленький город» не потому, что неузнаваемо прописаны, а потому, что истории героев универсальны. Разве только в Москве люди ведут блог, лежат в больнице или вспоминают детство? Да, автор выстраивает свой мир, но он становится универсальным. Герои «Красного блокнота Кристины» не раскрывают преступлений, не участвуют в политических интригах, от них не зависит судьба человечества. Нет. Наоборот, они заняты повседневными делами: заказывают доставку, участвуют в фотосессиях, ждут звонка или сообщения, то есть делают то, что делают люди вокруг: пытаются сохранить себя. Позднесоветское-раннероссийское детство как точка отсчёта сборника; Александра старается заглянуть ещё дальше, в прошлое, в котором жили прабабушки, чтобы найти причины, выстроить текущую действительность, которая становится действительностью читателя. Мир рассказов соединяется не только в пространстве, но и во времени. Отсюда логично возникает противовес, второй полюс детства – старость. Александра исследует два жизненных этапа, две уязвимости, чтобы породнить, чтобы объединить мир «Красного блокнота Кристины», сделать его плотным. В текстах встречаются физиологические подробности, часто появляется образ больницы. Нет, не для привкуса анальгина, ощущения стерильности; показать болезненное состояние как нормальное, общечеловеческое – вот задача. Да, человек бывает слаб, но, возможно, в этом и спрятана сила. И в прозе Александры есть место чудесам. Исследуя крайности, автор старается понять потаённые возможности. Как написал Илья Кормильцев: «Мир – это больница для ангелов, которые разучились летать». Собственно книга с разделение на главы («Она любит», «Она болеет»…), композиционным чередованием тем, жутких и добрых моментов, коротких и длинных рассказов – это не столько стилистическое решение, чтобы читатель испытывал азарт при чтении, сколько попытка упорядочить хаос жизни, яркий как солнце, сделать из калейдоскопа воспоминаний, событий и чувств витражное стекло. Обложка книги перекликается с названием; разрисованный титул намекает на достоверность, говорит: «Открой блокнот; спрятанное внутри – правда, оголённая записанная правда», как бы приглашает неравнодушных увидеть мир современника. И пусть вас не смущает “женское” оформление. Проза Александры хрупкая, но, в то же время, прочная и твёрдая, мужественная.

4 kishiga yoqdi

Fikr bildirish

Анна А.taassurotlarni ulashish3 oy oldin

👎Tavsiya etmayman

🙈Hech bir narsa tushunarli emas

💤Zerikarli

Fikr bildirish

Sashataassurotlarni ulashish11 oy oldin

👍Tavsiya etaman

Fikr bildirish

Iqtiboslar16

Анастасия Стражевичiqtibos olmoqda9 oy oldin

мне нужно было спросить у нее, как называется такое чувство, когда так страшно, что ты от страха открываешь дверь, хотя ее совсем никогда не надо было открывать.

Fikr bildirish

Vladimir Maestroiqtibos olmoqda1 yil oldin

А минуту только назад долго стояли в центре зала, и я думала, на удивление долго решая, в какую сторону идти: люди растекаются реками-потоками, не сталкиваются, проплывают мимо, а вот девочка в розовом парике, вот мальчик в белой рубашке, вот мужчина в плюшевом костюме животного с откинутой на плечи большой мягкой головой. Голова безглазая, мертвая. Помню, как одна девочка пришла в таком костюме на семинар — подрабатывала на Арбате, а к двенадцати, к началу, прибежала. И серьезная была, говорила о чьей-то повести, о страдании, сочувствии. И ей не сказали ничего, не велели идти домой переодеваться — как-то внешнее тогда вообще истаивало из разговоров, оставалась только литература, выращенные в горшочках герани, бальзамины и гортензии литературы, чахлые, невозросшие, а у кого-то красивые, яркие. Мне хотелось, чтобы и у меня были красивые. Только мало на них внимания обращала, думала, что сами вырастут. И они росли — тихо-тихо, незаметно, но иногда посмотришь — светлые, зеленеют. И так радостно было.

Fikr bildirish