Двое других, остолбенев, замерли. На пару мгновений, но Тане и этого хватило, чтобы подхватить с травы готовый к бою автомат и срезать обоих короткой очередью.
Что ж, еще два раза упс, отметила она мысленно. Реабилитируюсь помаленьку. Жаль, что без стрельбы обойтись не вышло, теперь весь здешний гарнизон уже небось на ушах стоит. Ну и пусть постоят. Толку с того. Метнувшись тенью туда-сюда, Таня собрала автоматы охранников и разложила их в кустах, окаймляющих плиточную дорожку, ведущую к причалу. Уходить придется именно туда, придорожный склад боеприпасов совсем не помешает.
Вот теперь она – нападающий, а они, с-с-скорпионы, пусть прячутся от безжалостного преследования. Она, Таня, играет теперь белыми, инициатива в ее руках. А инициатива, как известно, – две трети победы.
Размышления действовать не мешали, напротив, поддерживали необходимый боевой амок: яростно-бешеный и в то же время бесстрастно ледяной. Вдоль ближайшей стены особняка Таня двинулась туда, где, по ее прикидкам, размещались хозяйственные помещения, а значит, степень защиты должна быть самая низкая. С площадки перед домом уже доносились крики. Прекрасно, значит, они начали ее искать, пусть поищут.
Ага, вот окно без решетки, очень хорошо. Запертое, разумеется, но разве это проблема? Таня легко вскочила на подоконник, взмахнула автоматом, и стекло осыпалось вниз. Внутри, похоже, размещалось что-то вроде кладовой: вдоль стен тянулись стеллажи, заставленные всевозможными коробками, пакетами и банками. Осторожно приоткрыв дверь, девушка выскользнула в коридор, по сторонам которого виднелось несколько дверей, а впереди – какое-то просторное помещение.
– Похоже на каникулы в детстве, – заметил Сергей через пару-тройку спокойных, словно никакой опасности никогда не существовало, дней. – Никто никуда не гонит, кайф и расслабуха, только немного свербит, что они кончатся.
– Какой ты, оказывается, сентиментальный, – рассмеялась Таня. – Кто бы мог подумать!
По утрам она бывала совсем другой – не нежной, пылкой и покорной, а отстраненной и ироничной, даже слегка язвительной. Таня «утренняя» точно немного стеснялась себя «ночной», прикрывая смущение подчеркнутой независимостью и сарказмом.
«Дневной» Тани Сергей не видел – обычно она пропадала «так, по разным делам» с утра до ночи. Только иногда жаловалась на утомительные толпы в общественном транспорте. О самих же «разных делах» не рассказывала ничего. Впрочем, говорил он себе, передышка очень нужна, от добра добра не ищут.
заливая веки горячим красным сиянием. Придется вставать, подумал Сергей. Хотя бы для того, чтобы задернуть штору.
Глаза открылись неожиданно легко. Вообще все тело наполняла какая-то невероятная легкость. Словно он не солидный деловой мужчина сорока с лишним лет, а… воздушный шарик. Я тучка-тучка-тучка, я вовсе не медведь! И чего это я так веселюсь с утра пораньше, удивился Субботин. Хотя, по солнцу судя, время к полудню. Так что вставать все-таки придется. Вот только проведу рекогносцировку… он потянулся и повернул голову.
В обозримом пространстве обнаружились сбитые простыни, вздыбленные подушки, перекрученное шелковое покрывало… смугловатое, блестящее в солнечном луче плечо… Таня! Он вспомнил рекламу – и пусть весь мир подождет! – и перекатился поближе к соблазнительно манящей добыче. Добыча не возражала. Все отодвинулось на «потом» – и брошенный у ресторана мотоцикл, и обещанный дом Александра Блока, вообще все дела. Но…
Как неумолимый конвойный безжалостно объявляет, что свидание окончено, так и окружающая действительность, выждав четверть часа, сурово напомнила о своем существовании.
– Какая бездушная с-скотина выдумала мобильники?! – прорычал Сергей, нашаривая на полу телефон. Послушал, буркнул «скоро буду» и повернулся к Тане.
– Черт бы их всех побрал со всеми их делами! Хотя дела скорее мои. Придется отлучиться на пару часов. Совсем забыл о назначенной встрече.
– Что ж, пойду вызволять мотоцикл, – усмехнулась Таня.
Но Сергей и слушать не стал.
– Даже не вздумай! Я обещал, что займемся этим вместе? А ты в одиночку собралась. Дождись меня, а? – он улыбнулся.
– Подождать тебя здесь? – изумилась она.
– Ну да, а что? Ты имеешь что-то против? – И, сурово сдвинув брови, погрозил девушке
Все есть яд и все есть лекарство, вспомнил Сергей, разница лишь в дозировке.
– Ну, ты ему вряд ли поможешь, – покачала головой Василиса.
– За площадью перед аэропортом серебристый «Опель» номер…