Kitobdan iqtiboslar Дневник невидимкиmuallif Лев Кузьминский
У меня почти нет тела. Порой я хочу совсем забыть о нем, освободиться от плоти и стать духом, идеей. Да, я поселилась бы в мире фильмов, книг, музыки и абстрактных понятий. Но каждый раз, когда я поднимаюсь к чему-то большему, люди тянут меня вниз. Достаточно сальной шутки или дебильного смешка, чтобы я приземлилась. Тогда я сержусь на людей и пишу об этом тебе, дневник, как вчера. Да, здесь много злобы. Но я надеюсь, что я не злая сама по себе. Меня всегда называли доброй девочкой
2 kishiga yoqdi
Я надеюсь дожить до хороших людей
2 kishiga yoqdi
И пока мы с Мириам составляли букеты, я вспоминала Дурного Даню, Давида Друида, Красотку Катю. Я поняла, что никакой злости, ненависти к ним во мне больше нет. Даже брезгливость и отторжение ушли в прошлое. Осталась только жалость к людям, которые никогда не смогут оценить красоту листьев, не услышат птиц, не прочтут интересную книгу и не полюбят другого человека.
В детском саду сказали, что человек произошел от обезьяны. С тех пор я часто их сравнивала. Обезьяны мне нравятся больше.
— Списки меня успокаивают, — сказала я. — Мир кажется таким сложным и сумасшедшим, а когда пишешь такое, все вроде понятно и жить спокойнее. У меня есть списки всего: любимой еды, любимых фильмов, любимой музыки.
Сегодня я позвала Робкого Рому в гости. Не без опасений. Предполагала, что от общения с мальчиками в нем что-то может надломиться, он может состричь кудри, побрить голову по бокам и сократить словарный запас до прожиточного минимума. Боялась, что он придет пьяный, будет грубо шутить и громко блеять.
— Круто! И она ела детей и кошек?
— Ты с ума сошла? Она была очень добрая и вежливая. Просто, когда она состарилась, ей надоели люди. Всю жизнь она, кажется, пыталась их полюбить, но не смогла. В конце ей захотелось просто побыть невидимкой.
Когда походишь по полю часика два и выговоришься, жизнь становится простой и понятной. Сразу ясно, что делать, а что нет, и куда двигаться.
С первых классов я ненавидела уроки физкультуры. Учителя из современности возвращали нас в животный мир, где грубая сила и физическая подготовка хоть что-то решали. Физкультурница в синем комбинезоне заставляла бегать, прыгать, отжиматься — в общем, учила всячески унижать человеческое достоинство.
