И пока мы с Мириам составляли букеты, я вспоминала Дурного Даню, Давида Друида, Красотку Катю. Я поняла, что никакой злости, ненависти к ним во мне больше нет. Даже брезгливость и отторжение ушли в прошлое. Осталась только жалость к людям, которые никогда не смогут оценить красоту листьев, не услышат птиц, не прочтут интересную книгу и не полюбят другого человека.
Дневник невидимки
·
Лев Кузьминский
