она просто ждала кого-то, – ответила тетя Рая, – стояла в пальто своем черном кургузом, в цветастом платке с бахромой, бубнила себе под нос: «Саратон-саратон». Вроде ж поселок так назывался рядом со станцией? Скучно и холодно, а тут мы плетемся. Ты вообще с температурой, висела на мне. Ох, Галка, как она тогда в глаза посмотрела – у меня все вскипело внутри. Бедные, говорит, сиротки, вижу – жить будете хорошо, но не до старости, скосит одну болезнь, а другую пуля! А потом забормотала опять: «Саратон-саратон, будет у одной дочь, у второй будет слон, злосчастье уйдет, счастье придет…»
– Так и было. А про пулю когда говорила, на меня кивнула и ткнула пальцем мне в бок. Да ты просто не видела! – мама громыхнула кастрюлей об раковину. – Я от слабости даже ойкнуть не смогла. Пуля-пуля, я с тех пор все об этом и думаю. Расстреляют, как дядьку нашего, которого с поезда сняли по дороге на поселение?
