Одиссей не счел бы себя отомщенным, «если бы [его противник] не почувствовал, кем и за что [он наказан]» (пер. Н. Н. Платоновой). Вторая речь Одиссея дополняет первую. Хойбек полагает, что это — легкомыслие со стороны Одиссея, но ни в коем случае не «хюбрис», безбожное высокомерие. Основная проблема — несопоставимость двух миров: человеческого и внечеловеческого, а также то, что Одиссей вызывается судить одноглазого людоеда по человеческим законам, по законам военной доблести времен Троянской войны.
