Воспоминания
Ксения Левашова-Стюнкель

To‘liq o‘qish

Bepul parchaO‘qish

Kitob haqida Taassurotlar4 Iqtiboslar47 Oʻqiyapti652 Javonlarda

Ксения Эрнестовна Левашова-Стюнкель (1896–1961) училась живописи в мастерской Ильи Машкова, брала уроки у Александра Куприна. На протяжении многих лет дружила и переписывалась с Василием Масютиным. Но ее воспоминания охватывают, главным образом, частную жизнь московской семьи и содержат ценнейший материал по истории повседневности начала ХХ в.: домашний быт, гимназия, балы, праздничные гуляния, городская жизнь. В поле зрения попадают также Высшие женские курсы, рождение Художественного театра, лекции Ивана Цветаева. Глубокая саморефлексия в сочетании с непосредственностью переживаний, точность исторических деталей и безыскусность письма придают мемуарам художницы особое обаяние.

Биографии и мемуары Художественная литература Историческая проза

Yosh cheklovlari: 16+

nashriyot: Издательство Ивана Лимбаха

Qogʻoz sahifalar: 267

Oʻxshash kitoblar

Мария БарятинскаяМоя русская жизнь. Воспоминания великосветской дамы. 1870–1918

Ирина Александровна АнтоноваВоспоминания. Траектория судьбы

Вячеслав НедошивинЛитературная Москва. Дома и судьбы, события и тайны

Константин КоровинМоя жизнь

Фёдор Шаляпин«Я был отчаянно провинциален…»

Дмитрий ВоденниковИван Бунин. Жизнь наоборот

Александр ВаськинПовседневная жизнь советских писателей.

Александр ВаськинПовседневная жизнь советской богемы от Лили Брик до Галины Брежневой

Анна ТютчеваПри дворе двух императоров (воспоминания и фрагменты дневников фрейлины двора Николая I и Александра II)

Марк КопшицерСавва Мамонтов

Тамара КарсавинаТеатральная улица: Воспоминания

Прасковья АнненковаВоспоминания

Елизавета НарышкинаМои воспоминания. Под властью трех царей

Анна ТютчеваПри дворе двух императоров

Илья ЭренбургФранцузские тетради

Сергей ВиттеВоспоминания. Детство, Царствование Александра II и Александра III

Наталия ИльинаДороги и судьбы

Нина БербероваКурсив мой

Ариадна Тыркова-ВильямсНа путях к свободе

Вячеслав НедошивинАдреса любви: Москва, Петербург, Париж. Дома и домочадцы русской литературы

Yana kitob haqida

Азбука счастливого дворянского быта

В Издательстве Ивана Лимбаха впервые вышли «Воспоминания» Ксении Левашовой-Стюнкель, советского художника и педагога, чья молодость прошла в

gorky.media/reviews/azbuka-schastlivogo-dvoryanskogo-byta/

Oʻqib boʻldingizmi? Fikringiz qanday?

👍👎

Taassurotlar4

Yulia Shlyakovataassurotlarni ulashish4 yil oldin

👍Tavsiya etaman

Наверное, вы нашли эту книгу, потому что любите воспоминания. Сразу скажу, что эти - отличные, потомюму что память у автора очень хорошая)) Они написаны мягким, старомосковским стилем, правильным русским литературным языком, который когда-то был нормой, а теперь - увы. Немного наивные, какие-то даже детские по своему эмоциональному фону, даже когда она пишет о тяжелом 1918 годе, они тем не менее замечательно иллюстрируют быт Московской семьи самого начала 20 века. Автор скрупулёзна и помнит много деталей, и от этого картинка становится объемной и яркой. Жаль, что нет куска между 1903 и 1918 годом. Жаль, что ничего от того времени не осталось.

1 kishiga yoqdi

Fikr bildirish

Марина К.taassurotlarni ulashish11 oy oldin

👍Tavsiya etaman

Читалась легко

Fikr bildirish

Екатерина Г.taassurotlarni ulashish5 oy oldin

👍Tavsiya etaman

Fikr bildirish

Iqtiboslar47

Александраiqtibos olmoqda2 yil oldin

Посредине стоял огромный дубовый стол на массивных львиных лапах. До революции за ним обедали и принимали гостей, а сейчас все время работали. Мама по вечерам на нем кроила и шила для частных заказчиков. Бабушка расписывала или трафаретила задники для спектаклей Драматического театра Станиславского и, кажется, ставила на него этюдник, когда писала маслом. Писала она в основном для себя, почти всегда с натуры — преимущественно пейзажи и цветы. На мольберт ставился холст, быстро делался набросок углем, а по окружности огромного стола выкладывались мешки. В каждом — гора лоскутов одного цвета, но разных оттенков и фактур — шелк, шерсть, бархат, атлас, тюль. Из крахмала варился клей. Отрезая от лоскутков кусочки величиной с мазок кистью, она приклеивала их на холст. Иногда целиком, но чаще прикрепив лишь чуть-чуть, легко. От этого цветы на холсте становились живыми. Это было не рукоделие. Это была настоящая живопись, только мазок делался не маслом, а лоскутом. Она тканью писала с натуры.

1 kishiga yoqdi

Fikr bildirish