Беспризорные: бродячее детство в Советской России (1917–1935)
В 1930-е годы эта тема подверглась цензуре со стороны государства, которое не могло допустить существования бездомных детей в «раю» советского общества. В последние десятилетия беспризорничество стало предметом исторических исследований. Но только Лучано Мекаччи удалось, благодаря прямым свидетельствам и документам того времени, многие из которых были изучены впервые, представить полную реконструкцию судеб главных героев, реалии жизни которых сегодня порой кажутся вымыслом.
В 2022 году книга удостоена высшей награды Флорентийской литературной премии «Золотой флорин» в номинации «Документальная литература».
Перевод книги выполнен при поддержке Европейского секретариата научных публикаций (SEPS).
Taassurotlar 66
Русофобская антисоветская писанина
Жестокое и полностью лишенное надежды исследование о беспризорниках в Советской России. Эту книгу идеально дополняет история о массовом голоде в Поволжье и американской миссии АРА с 1919 по 1923 год. Прочитать однозначно стоит. Позор, который строители социализма-коммунизма, так пытаются скрыть (докатились до мольбы о помощи у капиталистов).
«Беспризорные» Лучано Мекаччи: что опыт семи миллионов детей рассказывает о природе психотравм Лучано Мекаччи — итальянский психолог и историк науки — написал книгу о беспризорных детях советской России между 1917 и 1935 годами. После войн, революции и голода миллионы детей оказались на улице — без семьи, без документов, без будущего. Власти сначала пытались решить проблему, потом... Книга восстанавливает эту историю по архивным документам, свидетельствам очевидцев и словам самих детей. Эта книга — не про прошлое. Точнее, не только про него. Мекаччи провёл годы в советских архивах и собрал то, что было рассеяно: свидетельства самих детей, медицинские отчёты, педагогические дискуссии 1920-х, репортажи журналистов. Это подлинная документация. И в этом её ценность. Автор показывает беспризорных не только лишь через категорию жертвы. Он показывает рабочую систему адаптации. Групповая иерархия вместо семьи. Кражи как распределение ресурсов. Агрессия как единственный понятный язык в мире, где обычные правила перестали действовать. С позиции теории привязанности и комплексной психотравмы — классика. Но увидеть это не в клиническом описании, а в живых документах эпохи — совсем другой опыт. С профессиональной точки зрения книга даёт кое-что редкое: масштаб. Семь миллионов детей с идентичным набором стратегий выживания — это уже не индивидуальная история, это социальное явление. И Мекаччи поднимает неудобный вопрос: что происходит, когда целое поколение с нарушенной привязанностью вырастает и начинает строить социальные институты, воспитывать собственных детей, задавать нормы? Это вопрос с конкретными историческими последствиями, которые он аккуратно прослеживает. Отдельная тема — социальная динамика по отношению к проблемы беспризорщины. В 1920-х проблему изучали, спорили, экспериментировали. К 1930-м беспризорные официально исчезли, но фактически продолжили существовать. Это отрицание стало второй травмой поверх первой. В работе с клиентами я часто вижу эту же структуру: и сам травматичный опыт, и последующее его отрицание окружающими - «этого просто не было». То, что делает восстановление особенно долгим. ✅Три причины прочитать: 1️⃣ Книга даёт исторически задокументированный пример того, как могут воспроизводиться социальные катастрофы - через механизмы воспитания и передачи норм и правил. 2️⃣ Здесь нет «счастливого финала по сценарию». Книга Мекаччи - редкая честность для темы, которую принято завершать надеждой. 3️⃣ Книга аккуратно разделяет два вопроса, которые часто путают: что помогало детям выживать - и его им это стоило. Это разграничение важно и в терапевтической работе, и в понимании себя. Анна Поляничко, психолог