Имени такого-то
Октябрь 1941 года. Немецкие войска приближаются к Москве, а работающая в тяжелейших условиях психиатрическая больница имени такого-то ждет приказа об эвакуации. В атмосфере тревожного ожидания чувства героев достигают высочайшего накала, а больничный и военный быт становится все более осязаемым. История находящихся в смертельной опасности людей, больных и медиков, превращается в многослойную аллегорию, в которой переплетается военная историческая реальность и поэтический вымысел, самоотверженный подвиг и безумие, страх и надежда. К написанию этой книги автор готовилась много лет, опираясь на историю сложнейшей эвакуации московской больницы им. Алексеева (более известной как «Кащенко»). Линор Горалик — писательница, поэтесса и журналистка, преподавательница НИУ ВШЭ и Шанинки.
Kitobning boshqa versiyalari 1
Yana kitob haqida
Хроника мутировавшего бомбардировщика
Роман Горалик с точки зрения теории литературы — очень современный текст на технологическом фронтире — еще несколько лет назад у нас почти

kommersant.ru/doc/5139782
Рецензия Льва Оборина
В «Имени такого-то» сошлись две темы, для Горалик исключительно важные

polka.academy/materials/829
Taassurotlar 157
Слушала сегодня подкаст с Аней Яковлевой, директором независимого книжного магазина "Перемен" в Новосибирске. И вот она говорит: "В любой непонятной ситуации читайте Линор Горалик... Я сотворяю себе кумира уже 15 лет, и мне не стыдно... Это просто то, что нужно читать, чтобы потом не было стыдно, что вы с ней в одно время жили и не читали". И в общем это всё, что нужно знать про моё отношение к Линор Горалик, за исключением, может быть, 15 лет. "Имени такого-то" - эта новая книга, уже номинированная на "Большую книгу", основана, как говорится, на реальных событиях - эвакуации из Москвы в 1941 году психиатрической больницы имени Алексеева, больше известной как "Кащенко". Уже сама аннотация производит впечатление, а если к реальным событиям приложить талант и нестандартное видение Линор Горалик, то получится что-то совсем из ряда вон. Так и получилось. Мне кажется, отправной точкой этой книги послужила фраза из отчетной записки одного из организаторов эвакуации: "Условия были нечеловеческими". Так автор просто делает шаг за грань "человеческого", а там - немыслимые вещи. Живые машины, болеющее метро, весточки с того света, клюющие на удочку одной пациентки, самопереводящиеся на немецкий язык научные монографии... Если бы всё это не было так страшно и так больно, я хотела бы жить в этом мире. Да, такое вот сложное и противоречивое чувство. Горалик вообще мастер создавать такие сложносочиненные и тонкие ощущения, когда, например, у тебя одновременно перехватывает дыхание на секунду, вскипают слезы и губы растягиваются в улыбке, потому что сразу и страшно, и тошно, и прекрасно. "Установки ПВО лежали у стены кухонного флигеля, возле вытяжек, там, где потеплее. Он прикончил каждую одним выстрелом, упирая ствол под самое дуло, туда, где на вздохе приподнималась и опадала серая, грубая, поросшая черной щетиной шкура. Густая темно-желтая кровь медленно полилась на снег." От этого такого человеческого нечеловеческого сразу хочется обнять всех-всех и тоненько заскулить от ужаса. А вот регулярно высказываемая персонажами мысль, что вот "сейчас я умру, и хорошо, и всё" - совсем не кажется такой уж ужасной. И это самое страшное. Может сложиться впечатление, что это всё непроходимая чернуха, хтонь и тлен. Ну да. Но это всё равно невероятно прекрасно и светло, потому что даже в нечеловеческих условиях находятся люди, остающиеся человеками.
Некоторые книги приходят в твою жизнь так вовремя, что это пугает. И осознаёшь со всей ясностью что есть и синхрония и поле и мир идей…книга попала мне в руки незадолго до начала «спецоперации» в Украине. И невыносимо больно осознавать что несмотря на все через что мы прошли, это происходит снова…
Когда реальность и такая страшная, и такая обыденная, теряется возможность замечать нереальность, удивляться. Сон, война, бред, голод, самоистязание, сумасшествие, героизм, мешок картошки, живая баржа, электрошокер ради развлечения, запах разложения, светомаскировка, любовь.

