Onlayn kitobni bepul oʻqing: ta muallif  Мгла

Николай Кашин

Оглавление

Пролог

Смерть пахла озоном и медью. Лукас лежал в груде битого кирпича, прижав ладонь к разорванному боку. Сквозь пальцы сочилось что-то теплое и липкое. Где-то рядом догорал автомобиль, отбрасывая на стены заброшенного портового цеха пляшущие, уродливые тени.

Он провалился. Задание, которое должно было стать последним — легкой денежной операцией с его бывшими братьями по оружию из частной компании «Цербер», оказалось ловушкой. Подстроенной теми, кому он доверял.

Имена выжигались в его памяти раскаленным железом: Картер, Моррис, Шрайвер. Они пришли за ним не как за солдатом, а как за дичью.

И он, как раненный зверь, уполз умирать в эту грязную нору.

Шаги. Мягкие, неспешные, уверенные. Они эхом отдавались в пустом цеху, смешиваясь с потрескиванием огня.

— Лукас? — голос Картера был сладок, как яд. — Старина, я знаю, что ты здесь. Кончай прятаться. Давай закончим это по-взрослому. Без лишних страданий.

Лукас стиснул зубы, пытаясь подавить стон, поднимающийся к горлу. Его Глок лежал в метре от него, магазин пуст. Он был мертвецом, и прекрасно это понимал.

И тогда он увидел ее. Тень. Не ту, что отбрасывало пламя, а другую — густую, непроглядную, живую. Она стекала по сырой стене, как струясящаяся смола, и тянулась к нему. Она не просто поглощала свет, она пожирала его.

Смерть… — прошептал кто-то прямо у него в голове. Голос был похож на скрежет камней под землей. …Жизнь… Выбор…

— Галлюцинации, — хрипло выдохнул Лукас, зажмуриваясь.

— Кровопотеря.

Но тень была реальной. Ледяное прикосновение коснулось его раны. Агония внезапно отступила, сменившись пронизывающим до костей холодом, а затем пьянящей животной силой, ударившей в голову. Рана на его боку сомкнулась с тихим, влажным звуком.

— Что за черт?.. — прошептал он, смотря на свою теперь гладкую кожу.

Мы Мгла. Мы голод. Мы месть. Прими нас… И стань больше, чем человек.

Картер вошел в его поле зрения, с пистолетом наготове. Его ухмылка сползла с лица, уступив место недоумению, а затем первобытному страху. Он увидел Лукаса, стоящего на ногах, невредимого.

— Как…? — успел выдавить он.

Лукас не ответил. Он почувствовал новую конечность, темную, послушную и смертоносную, рвущуюся из него наружу, будто из глубины его собственной души. Из спины, чуть ниже лопаток, выросло щупальце, сотканное из чистой, вязкой тьмы, с кинжалообразным, отполированным до блеска наконечником.

Он не отдавал приказа. Щупальце действовало само, как прямое продолжение его ярости, его боли, его предательства. Оно метнулось вперед со свистом рассекаемого воздуха. Не было звука выстрела, только тупой хруст костей и тихий, удивленный вздох.

Лукас смотрел, как жизнь покидает широко распахнутые глаза его бывшего друга. И не чувствовал ничего. Ни боли, ни сожаления. Лишь леденящую пустоту и звенящую в ушах тишину.

А потом Голод вернулся. В десять раз сильнее.

Питайся… — прошептала Мгла.

И Лукас, не в силах сопротивляться, подчинился.

Глава 1. Голод

Город был безымянным и серым, как надгробие. Идеальные охотничьи угодья. С тех пор, как портовый цех стал его гробницей и местом второго рождения, прошло три месяца. Лукас жил в полуразрушенной квартире на окраине, где единственными соседями были ветер и призраки прошлого. Мгла стала его частью. Его язвой. Его доспехами.

Он стоял у окна с выбитым стеклом, глядя на ночной город. Улицы внизу были пустынны, фонари мерцали, как свечи на поминках. Внутри него что-то шевелилось. Скулило. Требовало. Оно не хотело еды или сна. Оно жаждало конца. Чужого конца.

— Заткнись, — проворчал он, сжимая виски пальцами. Головная боль была единственным постоянным спутником, кроме шепота в его голове.

Один. В переулке. Испуган. Спешит домой, — нашептала Мгла, проецируя в его сознание образ — молодой человек в дешевом костюме, почти бегущий по темной улице.

— Нет, — резко выдохнул Лукас, отшатываясь от окна. — Он не виноват.

Виноват. Он дышит. Он живет. А ты нет. Он уголь для нашей печи.

Лукас отвернулся, пытаясь заглушить внутренний голод внешними воспоминаниями. О Лиле. Ее смех, который разбивался о стены этой убогой квартиры. Солнечный свет в ее волосах, которого он больше не видел. Но образы были призрачными, расплывчатыми. Их вытесняла красная мгла ярости, когда он вспоминал, что с ней случилось. Лилу убили те же, кто предал его. Чтобы добраться до него. Сделать его уязвимым.

Моррис. Шрайвер. Они были следующими в его списке. И они были не глупыми бандитами вроде Картера. Они были профессионалами, крысами в своих норах, прикрытыми деньгами и влиянием Элизиума.

Тонкое, острое как бритва щупальце, непроизвольно выползло из-под его куртки и впилось в бетонный подоконник. Камень поддался беззвучно, поглощенный тьмой. Это помогало. Немного. Утоляя голод неживой материей.

Внезапно, лежащий на ящике из-под патронов телефон резко завибрировал. Анонимный номер. Сообщение было кратким: «Знаю, что с тобой случилось. Знаю, что ты ищешь. Хочешь найти Шрайвера — приходи. Заброшенная обсерватория, за городом. Сегодня. Полночь. Приходи один.»

Лукас медленно выдохнул. Ловушка. Снова. Но на этот раз он был не беззащитным солдатом. Он был хищником. И, возможно, приманкой был именно тот, кого он так жаждал найти.

Охота… — прошептала Мгла, и в ее бездонном голосе впервые прозвучало нечто, отдаленно напоминающее радость.

Глава 2. Обсерватория на краю ночи

Дорога к обсерватории вилась серой лентой через мертвый, обезвоженный лес. Лукас ехал на старой, ничем не примечательной машине, купленной за наличные, и чувствовал, как Мгла волнуется в нем. Чем дальше от городского смога и людского шума, тем сильнее она становилась, будто черпала силу из самой первозданной ночи, из тишины и одиночества.

Обсерватория была старым, забытым богом и людьми местом. Купол был частично разрушен, обнажая скелет из ржавых балок. Стекла в узких окнах выбиты. Идеальное место для убийства. Или для разговора с призраками.

Он вошел внутрь, не скрывая шагов. Его глаза, измененные Мглой, мгновенно адаптировались к абсолютной тьме, переводя мир в оттенки серого и ядовито-зеленого. Воздух был неподвижным и тяжелым, пах пылью, плесенью и странным, едва уловимым запахом озона.

— Я здесь, — сказал он, и его голос прозвучал гулко и чужеродно в пустом, круглом зале.

Из-за массивного, покрытого ржавчиной основания телескопа вышла женщина. Худощавая, в темном, практичном тактическом одеянии, не скрывавшем, а подчеркивавшем ее стройность. Ее лицо было бы красивым, если бы не абсолютная, ледяная отрешенность в глазах. В ее руках был не пистолет, а странный прибор, похожий на геодезический теодолит, с небольшим, тускло мерцающим кристаллом в центре.

— Лукас Вейн, — произнесла она. Ее голос был ровным, без эмоций, как чтение технического отчета.

— Или то, что от него осталось.

— Кто ты? — его собственный голос прозвучал низко и рычаще.

— Меня зовут Элара. Я из Наследия. Мы изучаем аномалии. Вроде тебя.

Прибор в ее руках издал тихий, высокочастотный писк. Кристалл внутри слабо засветился бледно-фиолетовым светом.

Лукас почувствовал, как Мгла внутри него сжалась в тугой, болезненный комок и зашипела. Это был не звук, а ощущение — чистой, беспримесной ненависти и древнего, инстинктивного страха.

Опасность! Свет! Уничтожить!

— Убери эту штуку, — рыкнул Лукас, чувствуя, как щупальца сами просятся наружу, жаждая разорвать эту женщину и ее устройство на клочки.

— Я не твой враг, Вейн, — она не сделала ни шагу назад.

— Я могу помочь тебе контролировать это. То, что внутри тебя это паразит. Древний и очень опасный. Он не дает тебе силу, он пожирает тебя. Твою душу. Твою волю. Он оставляет лишь голод.

— Он дал мне месть, — Лукас сделал шаг вперед, и тень от него поползла по стене, живая и угрожающая.

— И этого пока достаточно. Где Шрайвер?

Элара не дрогнула.

— Шрайвер мелкая рыбешка. Он работает на людей, которые знают о Мгле куда больше меня. Они хотят ее заполучить. Твое падение в портовом цеху не было случайностью. Это был эксперимент. И ты оказался идеальным носителем.

Ледяная волна прокатилась по спине Лукаса. Он все это время думал, что охота началась с него. Что это его война. Оказалось, он был дичью, которую подставили под удар, чтобы посмотреть, выживет ли она. Чтобы посмотреть, приживется ли прививка.

— Кто? — односложно бросил он, и в этом слове был весь его накопленный гнев.

— Организация, известная как Элизиум. Они верят, что могут приручить хаос и превратить его в оружие. Они нашли логово Мглы и подбросили тебя туда, как мясо голодному зверю. Ты выжил. Теперь они хотят своего оружия обратно.

Ложь! Она хочет отнять нашу силу! Убить!

Мгла, не выдержав страха и ярости, рванулась из него. Два черных щупальца с низким ревом устремились к Эларе. Она не отпрыгнула, не вскрикнула. Она просто нажала кнопку на приборе.

Кристалл вспыхнул ослепительным фиолетовым светом. Сфокусированный луч, тонкий как игла, ударил в одно из щупалец.

Раздался вопль — не Элары, и не Лукаса. Это кричала, выла сама Мгла. Щупальце отдернулось, дымясь и рассыпаясь на черную, зловонную пыль. Боль, острая и жгучая, как удар раскаленного ножа, пронзила самого Лукаса. Он рухнул на одно колено, оглушенный, с помутневшим зрением.

Элара стояла неподвижно, держа прибор-излучатель перед собой, как щит.

— Я сказала, что хочу помочь. Ты можешь быть больше, чем просто сосудом для этого голода. Ты можешь быть его повелителем. Но для этого тебе нужно научиться его слышать, а не просто слушаться. Выбор за тобой.

Она бросила ему к ногам маленький, черный коммуникатор.

— Когда утихнет боль и ты примерешь решение, позвони. Элизиум уже выходит на твой след. И в следующий раз они придут не с пулями.

Она развернулась и исчезла в тени за телескопом, оставив Лукаса одного в гнетущей тишине обсерватории, с воющим от боли симбиотом в груди и с новыми, еще более страшными вопросами в голове.

Глава 3: Отголоски боли

Боль была иной. Не физической, не той, что пронзает нервы и вышибает разум. Это было ощущение ампутации. Часть его самого дикая, опасная, другая — была отсечена и обращена в пепел.

Лукас стоял на колене, опираясь ладонью о холодный бетонный пол. В горле стоял ком, сердце бешено колотилось, выбивая ритм паники. От левого щупальца, того самого, что метнулось к женщине, осталась лишь культя, дымящаяся едким дымом. Он медленно, с противным шелестом, втягивалась обратно под кожу, оставляя за собой леденящий холод.

…свет… горит… ненавидим… — голос Мглы был слабым, искаженным страданием, словно голос раненного зверя, забившегося в нору.

— Тебя… предупреждали, — прохрипел Лукас, с силой втирая ладонь в грудь, пытаясь заглушить внутреннюю дрожь.

Его взгляд упал на маленький черный коммуникатор, лежавший в пыли. Искушение раздавить его, стереть в порошок было почти непреодолимым. Элара. Наследие. Еще одна группа фанатиков, желающих либо приручить его, либо препарировать. Доверять ей все равно что поджечь фитиль у себя в голове.

Но тогда что ей было нужно? Почему просто не добить его, пока он был слаб? Зачем оставлять связь?

Она боялась. Чуяла нашу мощь. Жаждет ее для себя, — прошипела Мгла, уже оправляясь, ее голос набирал силу, обрастая знакомыми нотками паранойи и жажды. Она угроза. Найди. Сожри.

— Она знает про Элизиум, — тихо сказал Лукас сам себе, поднимаясь на ноги. Его тело пронзила волна головокружения.

— Она знает, что это не просто месть. Она знает, что это была ловушка.

Мысль обжигала сильнее фиолетового луча. Вся его ярость, все эти месяцы охоты на мелких предателей, оказывались лишь игрой в песочнице, пока за его спиной стояли настоящие архитекторы его падения. Шрайвер был всего лишь приманкой, пешкой.

Он подошел к коммуникатору, но не поднял его. Просто смотрел на него, как змея на птицу.

Она сказала они идут, — Мгла внезапно сменила гнев на настороженность. Чувствуешь?

Лукас замер, прислушиваясь. Не ушами, а всем своим существом, измененным симбиотом. Лес за стенами обсерватории был неподвижен. Слишком неподвижен. Исчезли привычные ночные шорохи, ни криков сов, ни скрипа веток. Тишина была неестественной, выморочной.

Они уже здесь.

Адреналин ударил в кровь, смывая остатки слабости. Мгла ответила мощной волной, щупальца под кожей зашевелились, готовые к бою. Боль от раны окончательно утихла, сменившись знакомым хищным оскалом.

Он ошибался. Элара не ставила ему ловушку. Она пыталась его предупредить. А теперь Элизиум пришёл забрать свою собственность.

Лукас резко наклонился, подхватил коммуникатор и сунул его в карман. Он был им не нужен. Ему была нужна только одна вещь.

Он шагнул в самую густую тень в углу зала, туда, где лунный свет не достигал пола. Мгла поняла его без слов. Тьма вокруг него сгустилась, поползла по нему, как вторая кожа. Он не стал невидимым, он стал частью самой тени, живым сгустком ночи.

Дверь в дальнем конце зала с глухим стуком отлетела с петель. На пороге стояли три фигуры в матово-черной тактической экипировке без опознавательных знаков. Но не они привлекли его внимание.

Между ними стояло нечто. Существо, напоминавшее человека лишь отдаленно. Его кожа была покрыта бледной, потрескавшейся коркой, а из спины вырастали два тонких, костяных отростка, вибрирующих в воздухе. Его глаза светились тем же фиолетовым светом, что и кристал Элары. Это был носитель. Другой. Но в нем не было ярости или голода. Только пустота и холодная дисциплинированная готовность.

Не-мы… Искаженные… Мертвые… — прошипела Мгла с отвращением. Осквернение!

Лидер группы поднял устройство, похожее на сканер. Экран замигал красным.

— Цель на месте. Активна. Переходим к задержанию.

Глава 4: Первая кровь нового врага

Они вошли в зал, двигаясь как единый механизм. Солдаты бесшумно, с отработанными движениями, зоной покрытия. Их оружие было оснащено теми же фиолетовыми диодами по стволам. Существо-носитель шло в центре, его костяные щупальца извивались в воздухе, словно антенны, улавливая его присутствие.

Лукас наблюдал из своей тени, анализируя. Страх ушел, остался лишь холодный расчет. Элара была права. Они пришли не с пулями.

— Распылитель, — скомандовал лидер.

Один из солдат поднял цилиндрический баллон и нажал на клапан. С шипением в воздух вырвалось облако мелкой, серебристой пыли. Она оседала на все поверхности, и там, где она касалась теней, те начинали мерцать, теряя свою густоту.

Ловушка сработала мгновенно. Тень, скрывавшая Лукаса, подвела. Контур его фигуры проступил сквозь рассеивающуюся тьму.

—