ГЛАВА ПЕРВАЯ. БРОНЯ
Мусорный район встречал гостей так же, как провожал — унынием. Панельные высотки с выбитыми окнами тянулись к серому небу, ветер гонял по асфальту пустые банки из-под энергетика «Вальтер». Пахло перепревшим мусором, дешёвым стиральным порошком и ещё чем-то кислым, въевшимся в стены.
На окраине, среди гор мешков и битых унитазов, стоял заброшенный трейлер. На его крыше сидел парень в фиолетовом худи и чёрном цилиндре с тёмной лентой. Зекс.
Он пил энергетик, смотрел на небо и цедил сквозь зубы:
— …Опять эти мусоровозы гудят за районом. И ржавый попкорн воняет со стороны аттракциона. Сдохнуть — и то веселее было бы. Эх, цилиндр бы поправить…
Одёрнул ленту, вздохнул. За спиной в чёрном проёме трейлера кто-то шуршал.
А потом тишину разорвал металлический скрежет.
По грязевой дорожке, чавкая железными ботинками, шёл человек. Лицо скрывала стимпанк-маска из состаренной латуни и кожи — шестерёнки, трубки, тёмные линзы. За спиной торчал охотничий обрез. Медные пластины на груди глухо шипели при каждом шаге.
— Эй, железное лицо! — крикнул Зекс с крыши, поднимая жестянку. — Пойдём, посмотрим захватывающее шоу мусоровозов?
Человек замер. Пластинка на груди зажужжала громче. Медленно, почти по-звериному, повернулся к Зексу. Линзы блеснули.
— Молодая особь в цилиндре. Дополнительных сведений не обнаружено. Фиолетовое худи на крыше. Кричит про шоу мусоровозов.
Голос — сухой, механический, с ноткой сарказма. Внутри маски что-то скрипнуло.
Зекс хмыкнул, отпил из жестянки.
— Ух ты, ты как экспонат из старого аттракциона. Но без обаяния. Что за анализ? Пытаешься быть киборгом?
Незнакомец подошёл ближе. Руки висели неподвижно.
— Киборгом живут. Я не киборг. По крайней мере, у экспоната нет маски, и он не пытался её надеть.
Пауза, взгляд сквозь тёмные линзы оценил позу Зекса, жестянку, цилиндр.
— Бесполезно называть меня киборгом. И ржавым автоматом. От меня не дождёшься.
Незнакомец замолкает. Внутри маски что-то щёлкает — может, шестерёнка, может, усмешка. Он медленно обводит взглядом фигуру Зекса: худи с пиксельной рожицей, цилиндр, поза — руки в карманах, одна нога на крыше автомобильного остова.
— Семьдесят два процента вероятности, что ты безобидный чудак. — Голос сухой, будто считывает показания. — Остальное — наглость и дефицит инстинкта самосохранения. За пять минут не рассмешишь.
Зекс скинул цилиндр набекрень, спрыгнул с крыши в грязь.
— О, я вижу, ты сегодня не в настроении. Но я всё ещё могу тебя вывести. — Сунул свободную руку в карман худи. — Спорим, рассмешу тебя за пять минут?
Шестерёнки внутри незнакомца затихли. Медные проводки на предплечьях шевельнулись. Из-под маски донёсся глухой вздох.
— Настроение… — голос стал тише. — Слишком легко и чужеродно для того, кто спрятал двух мясных трупов за пару минут. Иронично.
Снова вздох, смешанный с треском. Незнакомец замер.
— Хорошо. Если не рассмешишь… — пауза, шестерёнка провернулась, — может, выведешь пару частичек ржавчины на моей пластинке. Кто вас знает, лихачей.
— Договорились! — Зекс ухмыльнулся.
Он исполнил короткий танец: преувеличенные движения, нелепые повороты, цилиндр съехал набок. На его толстовке, прямо на груди, пиксельная рожица меняла гримасы в такт движениям — как будто хмурилась, ухмылялась, подмигивала. Живой экран, вшитый в ткань.
— Ну как? Материал для удаления ржавчины?
Человек в маске поднёс руку к подбородку — жест задумчивости. Шестерни молчали.
— Вроде неплохо. Может, даже дашь пару уроков танца мелюзге.
Он развернулся. Не от равнодушия — скорее давая понять, что разговор окончен. Сделал шаг.
— Хорошо, незнакомец. Мне пора. Поищу грязь почище. — Замер на секунду. — Хотя я не верю в чистоту. С лет семи. Когда жил без света.
Зашагал прочь — размеренно, но так, что за ним можно было либо пойти, либо остаться.
— Эй, подожди! — Зекс побежал следом, цилиндр запрыгал. — Ты не можешь просто уйти. У меня ещё есть козыри.
Достал из кармана ржавую шестерёнку, закрутил на пальце.
— Смотри! Маленький кусочек прошлого. Готов поспорить, я смогу пошутить на эту тему так, что ты засмеёшься.
Они шли по грязевой дорожке, обходя груды мусора. Незнакомец остановился, повернул голову. Внутри мягко щёлкнули створки.
— Выглядит интересно. Хороший допинг для такого, как я.
Он внимательно изучал шестерню.
— Меня зовут Скалли. Для бывших друзей — Скала или Бронепресс. Другой вопрос — кто кому исключение?
Механизм замер, будто прислушался.
— Что ж, Скалли, приятно познакомиться. — Зекс сделал насмешливый поклон. — Я Зекс, король шуток и мастер поиска хлама. А вот шутка: зачем шестерня пошла в школу? Чтобы немного подучиться «поворотам»!
Скалли смотрел холодно. Глаза застыли за линзами.
— Король шуток, значит. — Двустволка за спиной качнулась. — Но без трона, короны и слуг. А шутки — твои подданные.
Наклонил голову, выпрямился, сделал несколько шагов вперёд.
— Добро, король с цилиндром. Долой формальности. Идёшь с железным лицом? Или пошутишь надо мной ещё раз?
— Конечно, иду. — Зекс поравнялся с ним, продолжая крутить шестерню. — А что до юмора… предпочту его твоему мрачному молчанию в любой день. Так куда мы направляемся? Ещё одно захватывающее приключение в мусорном районе?
— Похоже на то. Только я здесь недавно. Могу что-то не знать.
Они двинулись дальше, иногда задевая ногами жестянки. Скалли молчал, лишь изредка звенел шестерёнками. Потом заговорил снова — глухо, негромко:
— Я не знаю, куда иду. И не буду делать вид, что крут. Это всего лишь мусорный аншлаг, который терпят местные. Им нравится мусор. Никогда не понимал людей. В жизни и так много грязи, а они просто её нормализовали. И кажется, ты знаешь почему, Зекс.
Он достал двустволку — впереди, из подворотни, показались потрёпанные мужики с гаечными ключами и монтировками. Увидев их, буркнули что-то про «не корпорация Вальтер» и тут же скрылись обратно, заметив направленную на них двустволку. Скалли не убрал оружие, но перестал целиться.
— Быстро уладили, — Зекс опустил свой «Импровизатор», который уже держал наготове. — Пойдём дальше.
Городской пустырь гадил сам себе. Скалли молчал. Молчал и его механизм — погрузился в задумчивость.
— Эй, Скалли, — Зекс легонько толкнул его локтем в бронированную руку. — Перестань быть таким мрачным. Нам бы не помешало немного развлечений. Как насчёт игры? Кто первый заметит что-нибудь интересное — тот и победил.
Скалли повернулся, дотронулся до места толчка, словно уловил остаток тепла.
— А по моей роже можно сказать, что я мрачен? Если не считать стальной голос.
Он редко оглядывался. Оружие он так и не убрал.
— Давай. Кто первый заметит труп крысы или зеда и пришибёт его как муху.
Пнул жестянку, та улетела далеко. Внутри что-то хрустнуло — не то усмехнулось, не то хмыкнуло.
— Дерьмо.
— Не будь занудой. — Зекс осматривал окрестности. — А может, поищем что-нибудь полезное? Работающий тостер или тайник с батарейками? Вот это была бы удача.
Он заметил ржавую машину, побежал к ней, надеясь найти внутри спрятанные сокровища.
Скалли остановился в двух метрах, подняв руку к подбородку. Внутри скрипнуло протяжное «Хм…».
— Если там запасная гильза для дула, для меня это будет настоящая удача, Зекс.
На ноге, в специальном слоте, торчал сварочный аппарат. Скалли побарабанил пальцами по бедру.
