Kitobdan iqtiboslar Чайная «Лунный серп»muallif Стейси Сивински
Вайолет хотела сказать миссис Хильдегранд, что не намерена хвататься за возможность выйти замуж, какой бы удачной та ни была.
Знаешь, если ты о ком-то заботишься, это еще не значит, что ты обязана оставаться собой прежней. Иногда ты можешь так сильно любить близких людей, что начинаешь бояться, что может произойти, когда ты начнешь меняться. Страх потери удерживает нас от риска, и мечты остаются просто фантазиями. Но любовь не должна быть такой — безжалостной и застывшей во времени. Ей нужно пространство для роста, для ошибок, для того чтобы превратиться в нечто новое. Она должна считаться с твоим живым сердцем.
— Приятно думать, что с Судьбой еще можно сторговаться.
— Да, — ответила Энн. Ее мысли уже унеслись прочь от их гостя и устремились к плану, который формировался на задворках ее сознания. — Будущее не высечено в камне для того, кто решительно настроен его изменить.
— Прыгай! — крикнул Эмиль, когда начал отдаляться от платформы.
Не думая больше ни секунды, Вайолет оттолкнулась от деревянных досок и полетела в воздух.
И впервые в жизни она почувствовала, как ее мысли и сердце наконец обрели единый ритм. Каким-то образом она одновременно была невесомой и твердой, движущейся и неподвижной, спокойной, но взволнованной, и вопль чистого ликования сорвался с ее губ прямо перед тем, как руки Эмиля обхватили ее запястья, не позволив ей упасть в сетку.
Откинувшись на спинку стула, Беатрикс позволила себе насладиться тем, что успела прочесть, и приятным чувством оттого, что мать ею гордилась. Одним из самых больших сожалений девушки оставалось то, что она начала писать только после смерти родителей. Будучи ребенком, она проводила бесчисленное количество часов, свернувшись в уголке чердака с книгой в руках, и хотя она чувствовала, что чтение чужих историй помогает ей построить что-то важное, Беатрикс не поняла, что именно, пока родители не ушли. И теперь мать и отец никогда не узнают, что их дочь наконец осознала — ей есть что сказать
Но любовь не должна быть такой — безжалостной и застывшей во времени. Ей нужно пространство для роста, для ошибок, для того чтобы превратиться в нечто новое. Она должна считаться с твоим живым сердцем.
расслабиться в парадной гостиной, где огонь лизал каминную решетку, а воздух наполнился запахом ванили и лаванды — такие же ароматы исходили из только что открытой банки с чаем.
Ибо лучшее средство избавления от тайн — это смех, а этот звук постепенно исчезал из жилой части дома Куигли.
Внезапно все огни в шатре погасли, и наступила полная темнота, а все внимание толпы обратилось на пару воздушных гимнастов, которые постепенно спускались, очень и очень медленно, из-под самого купола. Эмиль сидел на перекладине, а Вайолет лежала у него на коленях, будто спала, и золотые кисточки на ее костюме переливались в лунном свете. Он был похож на ночное небо, а она — на звезду, чей свет едва пробивается сквозь сумерки.
И тут Эмиль запел, и глубокий тембр его голоса заполнил шатер, убаюкивая каждого и подчиняя размеренному ходу представления; Энн и Беатрикс забыли, что были зрительницами, и ощутили, как полностью погружаются в сцену.
И было так, пока последняя строчка его партии не стихла и Вайолет не соскользнула с перекладины во тьму — золотое пламя на фоне теней, которое, казалось, вот-вот угаснет.
Откинув полог шатра, который был плотно задернут, а не поднят, чтобы случайно не продемонстрировать, что поджидает внутри, Вайолет зашла за красно-белую ткань и оказалась во сне наяву.
Манеж кольцом обхватывали высокие канделябры, изливавшие свет на трибуны и бросавшие на шатер пляшущие тени. Вайолет не стала разглядывать прочих зрителей, но по теплу, которое излучали их тела, и приглушенной, звучавшей отовсюду болтовне она поняла, что почти все места заняты.