Откинувшись на спинку стула, Беатрикс позволила себе насладиться тем, что успела прочесть, и приятным чувством оттого, что мать ею гордилась. Одним из самых больших сожалений девушки оставалось то, что она начала писать только после смерти родителей. Будучи ребенком, она проводила бесчисленное количество часов, свернувшись в уголке чердака с книгой в руках, и хотя она чувствовала, что чтение чужих историй помогает ей построить что-то важное, Беатрикс не поняла, что именно, пока родители не ушли. И теперь мать и отец никогда не узнают, что их дочь наконец осознала — ей есть что сказать
Чайная «Лунный серп»
·
Стейси Сивински
