Kitobdan iqtiboslar Экономическая эволюция. Новый взгляд на мальтузианство, этнический отбор и теорию системной конкуренцииmuallif Лэминь У
Разумная жизнь на той или иной планете достигает зрелости, когда ее носители впервые постигают смысл собственного существования.
3 kishiga yoqdi
Если сравнивать людей с частицами, это будет похоже на термодинамику — хотя поведение отдельного человека предсказать трудно, коллективное поведение большого числа индивидов может быть точно описано статистическими законами
2 kishiga yoqdi
Согласно ее описанию, главные дороги Римской империи отличались строгими стандартами и изысканным мастерством: посередине проходила двусторонняя двухполосная дорога шириной 4 м, один только фундамент, состоявший из больших камней, щебня и глины, имел 4 слоя и толщину почти 2 м. На них не скапливалась вода. Дорожное покрытие было сложено из больших, ровно обтесанных камней, поверхность была гладкой и немного выгнутой вверх, чтобы вода стекала с поверхности в дренажные канавы по обочинам. За обочинами располагались пешеходные дороги шириной 3 м. Таких магистральных дорог было 375, общей протяженностью 80 тыс. км; они густо, как паутина, покрывали землю, проходили через горы, хребты и реки и были в свободном пользовании. Протяженность 80 тыс. км — это больше, чем современная сеть автомагистралей между штатами США (по состоянию на 2016 г. общая длина автомагистралей составляла 77 556 км), и больше чем вдвое превышает общую длину высокоскоростных железных дорог Китая по схеме «восемь вертикалей и восемь горизонталей». Помимо стандартизированных главных дорог, в Римской империи также были ветки, протяженность которых оказалась больше еще в несколько раз.
Мастер научной фантастики Айзек Азимов придумал теорию, которую назвал «психоисторией»: «Если сравнивать людей с частицами, это будет похоже на термодинамику — хотя поведение отдельного человека предсказать трудно, коллективное поведение большого числа индивидов может быть точно описано статистическими законами».
Мальтузианская модель состоит из трех основных компонентов:
1. Богатые рожают: уровень рождаемости увеличивается с ростом дохода на душу населения11. Мальтус назвал это превентивным фактором.
2. Бедные умирают: уровень смертности снижается с ростом дохода на душу населения. Мальтус назвал это позитивным фактором.
3. Перенаселение приводит к бедности: доход на душу населения снижается с ростом населения.
Если сравнивать людей с частицами, это будет похоже на термодинамику — хотя поведение отдельного человека предсказать трудно, коллективное поведение большого числа индивидов может быть точно описано статистическими законами
Мальтузианский эффект содержит три элемента: богатые рожают, бедные умирают, перенаселение ведет к бедности. Из них наиболее значим последний: когда население увеличивается, доход на душу будет снижаться. Когда численность людей увеличивается на 1%, сокращение дохода обычно превышает 1% [Lee, 1987; Lee, Anderson, 2002]. Странности происходят с элементами «богатые рожают» и «бедные умирают»; если их объединить, темпы чистого прироста населения будут ускоряться вместе с повышением доходов. Но в данных этот эффект далеко не очевиден.
В переводе на современный язык: чем людей больше, тем они беднее. Ни природа, ни правительство («государь и министры») не могут решить эту проблему. «Небо и земля распределяют население» только при помощи «наводнений, засух и мора», но все это ведет к смерти не более 10–20% людей. Даже если это временно облегчит демографическое давление, эффект будет небольшим. Правительство может лишь поощрять сельское хозяйство, открывать новые земли или снижать налоги и оказывать помощь. Эти методы способны излечить только симптомы, но не первопричину, поскольку правительство не может помешать людям иметь детей.
Согласно мальтузианской теории, такая практика хорошего управления для людей может оказаться даже вредной. Только представьте: случились засуха или наводнение и правительство открыло склады для выдачи зерна, чтобы люди, которые иначе умерли бы от голода, могли выжить. Тогда плотность населения в этом районе увеличится, а когда катастрофа минует, жизнь станет еще беднее, причем следующее бедствие будет еще более трагичным.
Человечество либо забредает в дебри нищеты, либо падает в пучину войны и чумы. Куда ни ступи — везде окажешься в мальтузианской ловушке.
До промышленной революции средний темп технологического прогресса древних обществ, если приблизительно измерять ежегодными темпами прироста населения, составлял менее 0,1%. Такой медленный прогресс существенно повлияет на доходы только в том случае, если мальтузианский эффект (влияние дохода на душу населения на рост его численности) будет крайне слабым