Kitobdan iqtiboslar Лудовико Ариосто. Лирикаmuallif Павел Алешин
Когда я нежный взгляд узрел впервые,
и губ пурпурных сладостные розы,
1 kishiga yoqdi
XXIII
О, как мне верить, что ты внемлешь, Боже,
моим молитвам, редким и холодным,
ведь знаешь, что молю о неугодном,
что к радости не будет сердце строже?
Что я тебе противлюсь, то — негоже,
но помоги от чувств мне стать свободным,
пока меня к пределам безысходным
Харон не переправил, в царство дрожи.
Прости же мне, Господь, мои услады,
из-за которых впал я в заблужденье,
не видя меж добром и злом преграды.
Простить просящего о снисхожденье,
и люди могут, но от мрака ада
лишь Ты способен дать освобожденье.
1 kishiga yoqdi
О, гавань верная, приют надёжный,
где две звезды, прекраснейшие в мире,
меня укрыли, мощь утихомиря
стихий, лучи струя на путь мой сложный.
Прощаю морю каждый миг тревожный:
без бурь, объемлющих морские шири,
не мог бы ныне я вкушать на пире
усладу, что казалась невозможной.
О, милый кров, о, комната родная,
во тьме твоей и сладостной, и нежной,
светлее дня намного ночь благая.
Обиды терпкость, гордый гнев мятежный
забудь же, сердце! Всё превозмогая,
любовь их возместит тебе прилежно.
1 kishiga yoqdi
Я не ропщу о том, что отказали боги
Мне в сладкой участи оспоривать налоги
1 kishiga yoqdi
Не может сердце биться хладнокровно,
полёт желанной мысли веет страхом,
и восково-льняные крылья прахом
в огне предстанут, тлеющем неровно.
И сердце, вслед желанью, их любовно
расправит, ввысь взлетит единым взмахом,
но всё закончится, я знаю, крахом:
в том будет слабость разума виновна.
Боюсь, что сердце в жажде озаренья
достигнет высоты такой опасной,
что упадёт, лишившись оперенья.
И будут слёзы все мои напрасны:
увы! такое страстное горенье
и воды моря потушить не властны.
1 kishiga yoqdi
Одни — прелестный лик, иль кудри донны
своей поют, а белизну — вторые,
природой коже данную, иные —
очей прекрасных славят взор бездонный;
Не смертной красотой заворожённый,
пою я — нет, не так, как остальные:
душа и нрав благие, неземные,
дух, телом будто бы не отягчённый,
и грация, любого мановенья
изящество и легкость, — вот те силы,
что мне всегда даруют вдохновенье;
и если бы стихи подобны были
мои тем силам, с их благословенья
и статую они бы оживили
1 kishiga yoqdi
Сказав о ней, я сам не буду верить
себе, но если и моё томленье,
и пламя, что в груди мне не умерить, —
не доказательство, в чём — исцеленье?
1 kishiga yoqdi
О, счастлива звезда — та, под которой
родилось солнце, в чьём горю огне я;
и счастливы холмы — те, что, яснея,
лучей его вобрали пламень скорый;
та счастлива, что избрана опорой
ему, с рождения его лелея.
И лишь оно становится светлее,
вокруг всё полнится отрадой спорой.
1 kishiga yoqdi
Сдаюсь тебе, Амур, к чему же стрелы?
Позволь мне жить, навеки я — твой пленный.
К чему сей пыл военный,
коль пред тобой стою я присмирело?
Зачем же ты воюешь с побеждённым?
Сдаюсь: оружье бросил я, и сила
твоя мою сразила, и былую
всю спесь с меня твоя победа сбила.
1 kishiga yoqdi
в этом ощущении божественности земного, одухотворённости телесного его поэзия близка венецианской живописи.
1 kishiga yoqdi