Мы (иллюстрации Андрея Симанчука)
Toʻliq oʻqish va tinglash
Bepul parcha
Издание удобного формата. Чёрно-белые иллюстрации.
«Настоящая литература может быть только там, где её делают не исполнительные и благонадёжные чиновники, а безумцы, отшельники, еретики, мечтатели, бунтари, скептики». Относил себя Евгений Замятин к скептикам или к мечтателям? Вряд ли мы узнаем. Бесспорно одно: его роман-антиутопия «Мы» — первая антиутопия XX века — это настоящая литература.
Повествование о Едином Государстве всеобщего благоденствия сразу оказалось под запретом «исполнительных и благонадёжных чиновников». Но, вырвавшись в мир в переводах сначала на английский и чешский, а затем на финский и итальянский языки, роман «Мы» завладел умами читателей. Под его влиянием создавали свои произведения признанные мировые классики: Олдос Хаксли, Джордж Оруэлл, Владимир Набоков.
В странный, неровный ритм дневниковых записей идеально вписались чёрно-белые рисунки Андрея Симанчука. Уверенный напор жёсткой линейной логики внезапно прерывается неровными, сходящими на нет штрихами чувств и эмоций, чтобы в финале упасть на страницу густой крестообразной тенью несбывшегося рая.
«Настоящая литература может быть только там, где её делают не исполнительные и благонадёжные чиновники, а безумцы, отшельники, еретики, мечтатели, бунтари, скептики». Относил себя Евгений Замятин к скептикам или к мечтателям? Вряд ли мы узнаем. Бесспорно одно: его роман-антиутопия «Мы» — первая антиутопия XX века — это настоящая литература.
Повествование о Едином Государстве всеобщего благоденствия сразу оказалось под запретом «исполнительных и благонадёжных чиновников». Но, вырвавшись в мир в переводах сначала на английский и чешский, а затем на финский и итальянский языки, роман «Мы» завладел умами читателей. Под его влиянием создавали свои произведения признанные мировые классики: Олдос Хаксли, Джордж Оруэлл, Владимир Набоков.
В странный, неровный ритм дневниковых записей идеально вписались чёрно-белые рисунки Андрея Симанчука. Уверенный напор жёсткой линейной логики внезапно прерывается неровными, сходящими на нет штрихами чувств и эмоций, чтобы в финале упасть на страницу густой крестообразной тенью несбывшегося рая.
ТриллерыХудожественная литератураРусская литератураКлассикаПроза XX векаПсихологические триллерыАнтиутопииФантастика
Yosh cheklovlari: 12+
Huquq egasi: Издательство ЭКСМО
Nashr sanasi: 2025
nashriyot: Издательство «Эксмо»
rassom: Андрей Симанчук
Qogʻoz sahifalar: 207
Kitobning boshqa versiyalari3
Мы
·
3.8K
Мы. С комментариями от проекта «Полка»
·
Мы
·
198.4K
