Kitobdan iqtiboslar Миллениалы: Как меняется российское обществоmuallif Вадим Радаев
Но, по мнению Мангейма, поколение определяется не проживанием в одном хронологическом периоде как таковом, а проживанием одних и тех же событий, которые существенным образом влияют на жизнь человека
2 kishiga yoqdi
Конечно, это своего рода крайняя позиция (если говорить об интеллигентных версиях), но в ней проявляются все условности и недостатки политизированного подхода. Это взгляд демократически настроенной советской интеллигенции, пережившей Советский Союз. Именно им мы обязаны демократизацией и горбачевской перестройкой. И именно они продолжают смотреть на социальные изменения через призму противостояния власти (в первую очередь государству), перенося на последующие поколения комплекс собственных разочарований в результатах перемен начала 1990-х годов, которые они сами во многом породили.
1 kishiga yoqdi
В жизнь вступает безвременно состарившееся поколение, у которого нет даже своего собственного будущего. Это поколение мегапотребителей, первым впечатлением жизни которых был ранний Путин. Оно смутно помнит беспредел 90-х, а СССР ему кажется вообще доброй старой сказкой. Авторитаризм, особенно в формате «суверенной демократии», является для него привычной и естественной средой обитания. Девиз этого поколения — урви от жизни все. Это убежденные консьюмеристы. Главным событием их жизни стал нефтяной бум, обеспечивший этому поколению небывалый и ничем не оправданный уровень жизни. Они инфантильны и агрессивны. Их амбиции сопоставимы только с их аппетитом. Из всех видов свобод наиважнейшей для себя они считают свободу потребления. Это поколение лишних людей, которому кажется, что оно востребовано. Оно является социальной базой всех провластных радикальных движений, но не потому, что любит власть, а потому, что любит красивую и комфортную жизнь.
1 kishiga yoqdi
Разлом же возникает при разрушении коммуникации, при котором артикулированный конфликт может отсутствовать: сторонам просто не о чем разговаривать, предмет для конфликта отсутствует, но и взаимопонимания тоже нет. В этом случае речь идет не просто о серьезных изменениях восприятия и поведенческих практик, но о переходе поколений в ситуацию своего рода параллельного сосуществования[7].
1 kishiga yoqdi
, что молодежь нервничает и торопится. Студенты пытаются понять, кем они станут и что им пригодится на новом поприще. Они ищут, как им кажется, наиболее простые и эффективные ходы, желают осваивать навыки, которые напрямую пригодятся в будущей занятости. Дровишек в костер подбрасывают многие не слишком умные работодатели, почему-то требующие, чтобы выпускник приходил на рабочее место с готовыми техническими навыками, и непрестанно жалующиеся, что молодых «всему нужно обучать»
Понятно, что молодежь нервничает и торопится. Студенты пытаются понять, кем они станут и что им пригодится на новом поприще. Они ищут, как им кажется, наиболее простые и эффективные ходы, желают осваивать навыки, которые напрямую пригодятся в будущей занятости. Дровишек в костер подбрасывают многие не слишком умные работодатели, почему-то требующие, чтобы выпускник приходил на рабочее место с готовыми техническими навыками, и непрестанно жалующиеся, что молодых «всему нужно обучать»
И более глубокая проблема: студенты-миллениалы все менее способны к преодолению в отношении сложных текстов, к преодолению сопротивления тугого материала. А может быть, и к преодолению вообще, предпочитая переключаться на что-то иное. Нас (старших) в университетские годы учили не просто читать, но «прорубаться» сквозь сложный текст. Мы этому научились, привыкли к такой работе и ожидаем этого от других. Теперь этот навык утрачивается или часто не воспитывается вовсе. Сегодняшние студенты, похоже, совершенно искренне не понимают, зачем нужно «грызть гранит» текстовых нагромождений. Они хотят получить понимание сразу, в нарезанном и готовом к употреблению виде, чтобы сразу был ясен конечный смысл, да еще было ясно, к чему этот смысл прикладывать. Отсюда у них закономерно возникает стремление к разного рода упрощениям и эрзацам сложных текстов — конспектам, дайджестам, презентациям
себя они считают свободу потребления. Это поколение лишних людей, которому кажется, что оно востребовано. Оно является социальной базой всех провластных радикальных движений, но не потому, что любит власть, а потому, что любит красивую и комфортную жизнь. Оно не только поддерживает перерождение авторитаризма в неототалитаризм, но и всячески провоцирует его. Поколение надежды оказалось поколением исторического тупика. Удел лучших его представителей — эмиграция, либо внешняя, либо внутренняя» [Пастухов, 2015].
Пастухов называет «потерянным поколением», в силу нашего особого интереса к этому поколению, приведем в более полном виде:
«В жизнь вступает безвременно состарившееся поколение, у которого нет даже своего собственного будущего. Это поколение мегапотребителей, первым впечатлением жизни которых был ранний Путин. Оно смутно помнит беспредел 90-х, а СССР ему кажется вообще доброй старой сказкой. Авторитаризм, особенно в формате «суверенной демократии», является для него привычной и естественной средой обитания. Девиз этого поколения — урви от жизни все. Это убежденные консьюмеристы. Главным событием их жизни стал нефтяной бум, обеспечивший этому поколению небывалый и ничем не оправданный уровень жизни. Они инфантильны и агрессивны. Их амбиции сопоставимы только с их аппетитом. Из всех видов свобод наиважнейшей для
Есть ощущение, что поколение молодых взрослых изначально более разочарованное. Если старшие поколения сталкивались с так называемым кризисом среднего возраста, то нынешнее молодое поколение, как порою кажется, сталкивается с подобным кризисом, еще толком не вступив во взрослую жизнь.
Когда тебя освобождают по крайней мере от части обременительных рутин (борьбы за кусок хлеба и место для жилья), когда размываются жесткие нормативные рамки и ты остаешься наедине с самим собой, в голову, как тараканы, начинают лезть проклятые (экзистенциальные) вопросы о бессмысленности существования. А с ними молодые зачастую не умеют справляться. Не потому, что они глупые, а в силу нехватки опыта. Вдобавок систематическое мышление, нацеленное на работу с трудными вопросами, не является врожденным качеством, оно требует наработки специальных навыков. Способность к мышлению — тоже результат тренировок (почти как в спорте).
Отличие взрослых людей заключается в том, что в ходе жизненного цикла они постепенно накапливают опыт, осваивают техники нейтрализации и вытеснения проклятых вопросов, погружаются в повседневные профессиональные и бытовые рутины, которые помогают им не думать. Кроме того, с возрастом снижается градус эмоциональности и радикализма, усиливаются конформистские настроения. А молодые ставят эти вопросы в более острой радикальной форме и не владеют техниками вытеснения. У них еще нет опыта и навыка с ними справляться. Они более уязвимы, менее защищены. И юношеский нигилизм — следствие этой временной незащищенности от нерешаемых жизненных вопросов.