Майор долго молчал.
– Я не знаю… – наконец сказал он и отвёл взгляд.
Начальник Люй отметил его реакцию и, прищурившись, спросил:
– Неужели совсем никаких идей? Янь Се, ты не из тех, кто причинит другому зло и не заметит.
– Я не знаю, – тихо повторил майор.
Глава управления понял, что наседать не имеет смысла, и сменил тему:
– После возвращения из Цзянъяна ты не сталкивался ни с чем необычным? Слежка, прослушка?
Перед глазами Янь Се сразу возникла серебристая «элантра», но он отбросил мысли о ней и спокойно ответил:
– Нет, ничего.
Начальник Люй хмыкнул:
– Ты должен быть начеку. Если выяснится, что пулю выпустили из служебного пистолета, особенно пистолета, зарегистрированного в системе общественной безопасности, ситуация примет совсем иной оборот. Я уже поручил лао Хуану сверить данные по нарезам. В нашей стране ведётся строгий учёт военного и полицейского оружия. Посмотрим, что удастся узнать.
Янь Се кивнул и, натянуто улыбнувшись, указал на вещдоки:
– Могу я сделать несколько снимков?
Глава управления изобразил разрешающий жест.
Смысла в фото было мало. Пуля сильно деформировалась, а баллистическая экспертиза требовала скрупулёзной работы с электронным микроскопом, но Янь Се всё равно сделал несколько десятков фотографий, максимально близко и чётко фиксируя каждую деталь.
– Я распоряжусь провести повторное тщательное расследование нападения в уезде Цзянъян. Возможно, удастся выйти на след таинственного стрелка. До тех пор мы не можем гарантировать тебе стопроцентную безопасность. Думаю, с завтрашнего дня тебе лучше вернуться на службу. – Начальник Люй искоса взглянул на Янь Се и, усмехнувшись, отхлебнул чаю. – Почему-то меня не покидает чувство, что чем дольше ты сидишь дома, тем больше бед навлекаешь на свою голову!
Янь Се уловил в его словах намёк и поднял удивлённый взгляд, но круглое лицо уже скрылось за кружкой.
«Он действительно что-то знает или я надумываю лишнего?»
– Ступай. – Начальник Люй поставил кружку на стол и махнул рукой. – С лао Вэем я сам поговорю, а больше никому об этом ни слова!
Янь Се помедлил несколько секунд, затем поднялся, заставил себя взглянуть начальнику в глаза и, кивнув, пошёл прочь из кабинета.
«Во-первых, на ней остались нарезы…»
«Его целью был ты».
«Чем дольше ты сидишь дома, тем больше бед навлекаешь на свою голову!»
Майор достал мобильный, зашёл в галерею и устремил мрачный взгляд на пулю, прошедшую сквозь его брюшную полость. Различить следы крови уже не представлялось возможным, но покорёженный металл хранил зловещий отпечаток. Тяжесть и холод латуни ощущались даже через экран телефона. Янь Се не помнил боли: тогда он даже не понял, что его подстрелили. Майор закрыл глаза и попытался мысленно вернуться в тот злополучный день. На ум приходило только одно слово – «хаос».
Вон он, рискуя жизнью, ныряет на дно реки, чтобы спасти Цзян Тина. Затем жадно хватает воздух ртом, когда лёгкие уже почти разрываются от нехватки кислорода. Крики, выстрелы, страх… Разрозненные обрывки памяти сплелись в абстрактное кровавое полотно.
«Где прятался стрелок?»
«В кого он целился: в меня или в Цзян Тина?»
Задай кто эти вопросы Янь Се тремя неделями ранее, он не задумываясь бы ответил, что стрелок имел отношение к системе общественной безопасности и охотился за Цзян Тином. Вся история выглядела бы как продолжение жуткой автокатастрофы трёхлетней давности. Но после обнаружения слежки майору пришла в голову другая, куда более пугающая мысль. Что, если киллер целился не в Цзян Тина? И даже напротив, опасался его задеть, поэтому сместил прицел, и пуля не поразила главную мишень – сердце майора.
Король пик не собирался убивать Цзян Тина, его целью с самого начала был Янь Се!
Из-за спины вдруг послышался спокойный голос:
– На что смотришь?
Янь Се быстро провёл большим пальцем в сторону, и на экране высветились последние новости. Он повернул телефон к Цзян Тину.
– Да вот.
«Резкий скачок цен на жильё в Цзяньнине, предположительно, был вызван спекуляциями приезжих инвесторов».
Капитан пробежался глазами по первой строчке, затем смерил взглядом Янь Се и, похоже, не нашёл ничего подозрительного.
После ужина Цзян Тин по обыкновению баловал себя пуэром. За последние четыре месяца он растаскал первый блин выдержанного «Тунсина» по крупицам, точно муравей, а второй – как и предполагал Янь Се – распечатывать постеснялся. Поэтому вечерами капитан заваривал обычный порционный пуэр, купленный, по-видимому, в чайной лавке возле жилого комплекса.
Янь Се не торопил его и, как хищник, терпеливо ждал, когда добыча угодит в западню.
– Для чего тебя вызывал начальник Люй? – поинтересовался Цзян Тин, отхлебнув чаю.
«Да, будь это выдержанный „Тунсин“, он бы ни за что не заговорил сразу после первого глотка, – подумал майор. – Обязательно сперва бы сощурился, как кот, смакующий вкуснейшую сушёную рыбку».
– Пустяки. Надо было подписать рапорт о попытке задержания Бу Вэй и приложить к остальным материалам для закрытия дела.
Янь Се сунул телефон в карман брюк, подсел к Цзян Тину на диван и окинул его взглядом. Капитан уже принял душ. Чёрные шелковистые волосы оттеняли его бледное лицо, напитанная влагой кожа словно сияла изнутри, кончики длинных пальцев, сжимающие горячую чашку, слегка покраснели от жара.
– Ты чего? – спросил он.
Янь Се пристально посмотрел ему в глаза:
– Днём звонили из больницы. Шэнь Сяоци пришёл в себя.
– Пришёл в себя? – удивлённо переспросил Цзян Тин, в его тоне послышалось облегчение.
– Говорить пока не может, но сканирование головного мозга не выявило серьёзных патологий. При должной реабилитации у парня есть все шансы полностью восстановить когнитивные функции и через три – шесть месяцев приступить к учёбе.
– Это хорошо, – тихо вздохнул капитан. – Можно сказать, настоящее везение в череде неудач.
– Несчастные случаи происходят сплошь и рядом.
Из уст Янь Се эта фраза прозвучала странно, особенно в сочетании с пристальным взглядом, которым тот сверлил Цзян Тина, словно пытался прочитать его мысли. Капитан отвёл глаза и улыбнулся:
– Что с тобой сегодня?
– Мы, следователи, ежедневно сталкиваемся со множеством опасных непредвиденных ситуаций.
Цзян Тин молчал.
– Если со мной что-нибудь случится…
– Янь Се, ты…
– Если меня вдруг не станет, если я погибну при исполнении…
– Янь Се! – воскликнул Цзян Тин и пролил чай на диван. – Да что с тобой такое?! – Он вскочил на ноги. – Ты можешь говорить нормально?
От резкого движения чай снова выплеснулся на ковёр и обжёг босые стопы капитана.
Майор прошёл на кухню, достал из холодильника лёд, вернулся в гостиную, опустился перед Цзян Тином на колено и приложил к обожжённой коже завёрнутые в полотенце кубики льда.
Капитан смутился и попытался отдёрнуть ногу, но Янь Се крепко ухватил его за лодыжку:
– Не двигайся.
Цзян Тин застыл, наблюдая за майором и крепко задумался.
