Жизнь Дениса Кораблёва. Филфак и вокруг: автобиороман с пояснениями
Денис Драгунский — писатель, журналист, автор книг “Фабрика прозы”, “Обманщики”, “Дочь любимой женщины”, “Соседская девочка” и многих других.
Эта книга — продолжение бестселлера “Подлинная жизнь Дениса Кораблёва”. Там дело кончается поступлением в Университет на отделение классической филологии. Здесь — всё, что случилось потом: легендарные преподаватели, друзья-однокурсники, стройотряд и “картошка”, латынь и греческий, библиотеки и византийские манускрипты, вечеринки и, конечно, романы, влюбленности и измены. Предельно (а чаще всего — беспредельно) искренний рассказ о себе.
Даже если бы я дружил с волшебниками — я уже не хочу отыгрывать назад, как порой мечтал в юности. Не хочу, чтоб Кира вернула мне любовь, а товарищ Протопопов — характеристику для поступления в аспирантуру. Потому тогда у меня получилась бы совсем другая жизнь. Не моя, а вот этого мальчика двадцати трех лет — продленная до семидесяти пяти. Спасибо, не надо.
Действие автобиоромана происходит в незапамятные 1960–1970-е годы, поэтому каждую часть сопровождает словарь с пояснениями, что такое авоська, агитплакат, блат, жучок, толкач — и прочее и прочее.
Эта книга — продолжение бестселлера “Подлинная жизнь Дениса Кораблёва”. Там дело кончается поступлением в Университет на отделение классической филологии. Здесь — всё, что случилось потом: легендарные преподаватели, друзья-однокурсники, стройотряд и “картошка”, латынь и греческий, библиотеки и византийские манускрипты, вечеринки и, конечно, романы, влюбленности и измены. Предельно (а чаще всего — беспредельно) искренний рассказ о себе.
Даже если бы я дружил с волшебниками — я уже не хочу отыгрывать назад, как порой мечтал в юности. Не хочу, чтоб Кира вернула мне любовь, а товарищ Протопопов — характеристику для поступления в аспирантуру. Потому тогда у меня получилась бы совсем другая жизнь. Не моя, а вот этого мальчика двадцати трех лет — продленная до семидесяти пяти. Спасибо, не надо.
Действие автобиоромана происходит в незапамятные 1960–1970-е годы, поэтому каждую часть сопровождает словарь с пояснениями, что такое авоська, агитплакат, блат, жучок, толкач — и прочее и прочее.
Oʻxshash kitoblar
Василий Аксёнов, Фазиль Искандер, Людмила Улицкая, Татьяна Толстая, Людмила Петрушевская, Фридрих Горенштейн, Юрий Нагибин, Валентин Распутин, Андрей Битов, Виктор Голявкин, Виктор Драгунский, Олег Лекманов, Михаил Свердлов, Юрий КазаковГлазами ребенка. Антология русского рассказа второй половины ХХ века с пояснениями Олега Лекманова и Михаила Свердлова
18+
Taassurotlar10
👎Tavsiya etmayman
1 kishiga yoqdi
Классная проза - для тех, кто из поколения писателя и сам всё это пережил. Особенно впечатляет Словарь реалий советской эпохи
Iqtiboslar33
начинал понимать, что мир сложнее, чем может показаться двадцатилетнему парню. Но и сейчас почти каждый день какие-то перекладины, рейки и стропила моего мироздания – трещат, ломаются и рушатся. Правда, на их месте немедленно появляются другие. Увы, столь же недолговечные.
Может быть, не увы, а к счастью
Одна пожилая писательница рассказывала: “В 1930-е годы девушка перед свиданием мыла голову – вот и вся косметика”.
Какие вы, мужчины, все-таки животные, – сказала она мне тихо, но отчетливо. – Я знаю, что тебе нужно”. – “Что?” – растерянно спросил я. “Тебе нужно только мое тело!” – сказала она, придвигаясь ко мне еще ближе. “Что ты! – растерялся я и выдернул руку у нее из-под кофты. – Что ты, прости меня, мне с тобой так интересно разговаривать, ты такая начитанная, такая умная”. – “А ты дурак!” – закричала она, больно стукнула меня кулаком в грудь и убежала.
- Asosiy
- ⭐️Современная литература
- Денис Драгунский
- 📖Жизнь Дениса Кораблёва. Филфак и вокруг: автобиороман с пояснениями
