Покачиваясь, нетвердой походкой пошел на второй этаж, где, поколебавшись между двумя спальнями, выбрал пустую, с большой холодной кроватью, в которой уже несколько ночей он спал один.
Паршивое настроение и ощущение пустоты внутри никуда не делись и утром. В семь часов проснулся он от назойливого будильника, а не от нежных поцелуев жены. Принял душ и позавтракал приготовленной Дарьей стряпней, хотя предпочел бы обычную, пусть даже пригоревшую яичницу и чашку кофе, сваренную супругой. Лера, разумеется, еще спала. Борька, к счастью, тоже.
Астахов спустился вниз, обулся, надел плащ. Никто не проводил его, не поцеловал перед работой, не пожелал удачного дня, лишь лысоватый Владимир, водитель, что-то пробурчав, встретил у ворот и передал ключи от машины.
Мысли о погибшей семье преследовали всю дорогу до Москвы. Глядя на извилистый поворот Рублевского шоссе, он в который уже раз думал: «А что испытали они, когда машина вдруг полетела с обрыва? Успели ли дети испугаться? Закричали или просто оцепенели? Какой была последняя мысль у них?» Эксперты сказали, они совсем не мучились, у всех троих (вернее, у четверых – с ними был еще водитель, главный виновник происшествия) мгновенная смерть. Наверное, это должно успокоить, но почему-то совсем не становилось легче. Сколько раз за этот год он клял себя за то, что не был рядом, за то, что не он сидел за рулем. Если бы наплевал на все и поехал с ними с самого начала лета, все было бы по-другому. Он бы тщательнее проверял прислугу, ни за что не взял бы на работу этого наркомана-водителя – ну и что, что тот говорил по-русски и имел хорошие рекомендации! Да, конечно, о тайной склонности этого водителя никто не знал, все открылось только после его смерти, когда в вещах нашли наркотики. Но этот гад посмел сесть за руль под кайфом! И как только Люся этого не заметила? Хотя она такой наивной была, такой неприспособленной к жизни… Могла и не понять ничего. Естественно, что даже спустя год Астахов люто ненавидел покойного водителя, будь тот жив – собственными бы руками его растерзал. Но терзать уже было некого…
Ну почему, почему он не приехал на несколько дней раньше?
Астахов давно уже пытался в бизнесе отойти в сторону. Не то чтобы совсем забросить компанию – упаси боже, – просто немного развязать себе руки, переложить работу на ответственных и верных людей. Поначалу делал ставки на Мишку. В конце концов, работают они вместе почти с самых истоков, он парень неплохой и толковый. Но жидковат, а главная беда – слишком импульсивен, эмоционален, сгоряча может и дров наломать. Подумав-то, примет верное решение – вот только подумать не всегда успевает…
Так что на Мишку полностью положиться было нельзя – а жаль. Очень хотелось бы освободить немного времени, чтобы больше отдыхать и чаще бывать с Ваней и Надюшей. В детях Астахов души не чаял. С ними и поиграть интересно, и просто поговорить. Часто после завтрака совсем не хотелось уходить из дома, он все оттягивал, оттягивал утро до последнего, пока водитель уже сигналить не
